Увы, в глазах высших обитателей Надмирья исключительной ценностью обладала жизнь одного только Красного Феникса, жизнь носителя благословения, получившего его из рук самого Илиирэ, пресветлого владыки миров. На всем Материке вернувшийся из небытия его светлость мессир Элирий Лестер Лар оставался единственным жрецом Красного Солнца, единственным преданным последователем древних богов, покровительствовавшим когда-то Лианору и его народу.
А потому только лотосная кровь Учителя, законного наместника небожителей на земле, имела силу великой искупительной жертвы.
В этом заключалась ужасная несправедливость и горькая ирония: Красный Феникс мог спасти всех, но только не себя. Для того, чтобы избавить Материк от проклятия черного мора, Учитель должен был принять смерть, отказаться от жизни, которую даровал бы остальным. Он мог обменять свою жизнь на жизнь целого мира. Но сейчас, когда умирал он сам, никто другой не в силах был помочь, никто другой не мог занять его место на алтаре… страшное и почетное место.
Никто другой не мог совершить то, что было подвластно Красному Фениксу.
В смятении и гневе Элиар не мог допустить даже мысли об этом, но отрицать очевидное более стало невозможно: да, Учитель снова умирал из-за него. Надежды на избавление не было: ужасное проклятие тянулось за ними из жизни в жизнь. Порочный круг, из которого нельзя вырваться, вновь замыкался. Нужно было попытаться сделать хоть что-то, испробовать хоть что-то, чтобы спасти Учителя… но Элиар с ужасом и отчаянием понимал: он совершенно бессилен. Он мог бы разбить руки в кровь, но не преодолел бы разделяющей их с наставником незримой преграды — смерти.
Скоро они останутся по разные ее стороны навеки.
Словно в давешнем жутком сне, Элиару оставалось только беспомощно наблюдать, как жизнь покидает тело его дорогого Учителя, — и исчезать вместе с ним.
Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон, когда зерна прорастают
Любуются вишневыми цветами. День тридцать седьмой от пробуждения Бенну. Цитадель Волчье Логово
*черной тушью*
Едва очнувшись от кошмарного видения, Элиар бросил взгляд наружу и не поверил своим глазам: за окном оказалось белым-бело. Похоже, ночью на город обрушился сильнейший снегопад.
Что еще за дикие причуды погоды? Черный жрец встал с постели и присмотрелся внимательнее: не иначе как Яниэр напутал что-то со своей белой пеленой, и теперь из висящих над Бенну тяжелых искусственных облаков в середине весны валил густой снег!
Неожиданно для самого себя Элиар почувствовал тревогу. Озноб охватил тело — его будто стиснула ледяная рука. Элиару вдруг вспомнился точно такой же неправильный, внеурочный снег, который однажды засыпал до краев утопающий в сиреневой дымке Запретный город Ром-Белиат и погибший храм Закатного Солнца… засыпал и его самого с головы до ног… в последний день ушедшей эпохи, когда не стало Красного Феникса Лианора.