— Я наведу на лес иллюзию, — не вдаваясь в подробности, просто сказал Учитель. — Ваша задача — найти в ней меня.

С этими словами Учитель вошел под зеленую сень древ и исчез, как не бывало. Спустя некоторое время, достигнув высшей концентрации, Яниэр молча последовал за ним. Элиар же пока оставался на месте, недоумевая, что и как ему следует делать: Учитель не сподобился дать никаких объяснений или уточнений.

Впрочем, это было скорее в правилах Красного Феникса: наставник никогда и ничего не говорил прямо. Даже если Совершенный снисходил до разговоров с учениками, речи его были пространны, сложны для понимания и наполнены столь хитроумными многоуровневыми метафорами, что их приходилось буквально расшифровывать, словно секретные свитки, выуживая крупицы ценной информации из самых загадочных намеков.

Вот этим и следовало заняться для начала.

Усевшись в тени раскидистой кроны пока еще ярко-зеленого клена, Элиар крепко задумался, припоминая, о чем говорил с ними Учитель в последнее время. Как и обычно, то были весьма туманные и витые слова, отвлеченные фразы и глубокомысленные загадки, которые еще поди разгадай… Элиар уже почти отчаялся найти какую-то зацепку, как вдруг в глубинах памяти что-то шевельнулось. Кажется, не так давно Красный Феникс обронил несколько занятных мыслей про тени, и сейчас они как нельзя кстати всплыли на поверхность…

Держаться позади — означает быть как тень.

Тень не проявляет самоволие, лишь в точности следует за движением.

Форма тени зависит не от нее самой, а от того, кто ее отбрасывает.

Зная Учителя, все это не могло прозвучать просто так. Тогда Элиар пропустил многозначительные слова наставника мимо ушей: он еще не умел управлять тенями, которые можно было бы отправить на поиск. Но что, если Учитель имел в виду нечто иное? Не управлять тенью, а… в некотором метафорическом смысле — самому стать ею. Тень привязана, приклеена к своему владельцу, она всегда следует за ним и знает, где он. Выходит, никакая иллюзия не поможет спрятаться от собственной тени: она всегда будет рядом. Такова ее природа.

Эта мысль потрясла Красного Волка, и он резко вскочил с земли, решив применить на практике смелый вывод, к которому только что пришел самостоятельно. В голове своей в мельчайших подробностях воссоздал он образ Учителя, припомнив каждую деталь утонченной внешности Великого Иерофанта, каждую складочку торжественно-алых одежд, расшитых пионами, носить которые полагалось только Триумфаторам и, в качестве исключения, роду владетелей Лазоревых гаваней.

Наконец образ наставника ожил и задышал, и Элиар почувствовал, будто и в самом деле находится неподалеку и может видеть то же, что и Красный Феникс. Умиротворяющий звук мерно текущей воды и редкие пронзительные голоса лягушек тут же хлынули в сознание, преодолевая ватный барьер иллюзии. К собственному удивлению, он вдруг увидел неглубокий ручей. Через ручей был перекинут изящный мостик, который вел к маленькой уединенной беседке — укрытию для случайного путника от дождя и ветра. Видимо, наставник не слишком утруждал себя игрой в прятки, вместо этого решив дожидаться своих учеников с комфортом.