Увы, как он и опасался, в огромной сводчатой пещере никого не оказалось. Значит, все-таки ловушка… Значит, Учитель на самом деле не желает видеть его, не желает слушать. Конечно, с самого начала в ум заползали отравленные сомнениями мысли, но сердце упрямо спорило с ними… очевидно, зря. Что ж, не попытаться он не мог. Вздохнув, Элиар присел на гладкий покатый валун, для верности решив подождать еще немного: в конце концов, разведывая обстановку в округе, он пришел немного раньше назначенного часа.
Мгновения текли и текли, как капли влаги с древних сталактитов, но Учитель не появлялся.
Как долго стоит ждать? Внутреннее чутье подсказывало: из ловушки нужно убираться немедленно, как можно скорее, пока та не захлопнулась. Но все же что-то держало его здесь. Какое-то смутное чувство не давало уйти, не давало добровольно отступиться и тем самым признать, что надежды больше нет… что это конец.
В какой-то момент от входа в пещеру вдруг послышались неясные звуки, будто бы шорох легких шагов и потрескивание освещающего путь магического пламени.
— Учитель… — изумившись, едва выдохнул Элиар. — Вы в самом деле пришли?
Не веря своим глазам, он вскочил на ноги и встал как вкопанный, не двинувшись с места. Появление Красного Феникса, хоть и долгожданное, оказалось слишком неожиданным. Должно быть, в глубине души Элиар все же не до конца верил в то, что это появление возможно.
— Как мог я не прийти? — сердито бросил наставник, быстрым шагом подходя ближе. Мелодичные переливы голоса Совершенного немедленно отозвались в сердце встревоженным гулом. — Я там, где должен быть. Я не могу позволить лишить меня выбора, который хочу сделать. И пока я жив, я не могу позволить страху определять будущее.
— Мне кажется, ваша светлость говорит о чем-то, чего я не знаю. — Не понимая скрытого смысла сказанного, Элиар покачал головой. Он почувствовал неожиданную неловкость и гадал, с чего начать давно желанный разговор. — Но я рад, что вы здесь.
Учитель не просто был здесь. Похоже, он очень спешил сюда: густые черные пряди, обычно идеально уложенные, растрепались от бега; на них, словно кристаллики горного хрусталя, сверкали капли дождя, который, по-видимому, начался снаружи. На тяжелом узле волос пламенела красная яшма старинной заколки, хорошо знакомой по прежним дням.
— Пришлось спуститься с заоблачных высот, чтобы насладиться прекрасными видами, — не обращая внимания на его растерянность, Учитель продолжил говорить загадками. — Как выяснилось, нельзя увидеть подлинный лик гор, гордо стоя среди вершин.