Увы, при таком раскладе выбора не оставалось. Он не мог не подчиниться воле своего божества, безраздельного хозяина его жизни, а теперь и его души. В жестоком представлении, в котором разыгрывалось будущее Материка, жрец Закатного Солнца должен просто сыграть свою роль. Глупое, дурное человеческое сердце спорило с этим решением, с необходимостью вновь мириться с несвободой. Но наместнику небожителей не пристало иметь человеческое сердце и не пристало поддаваться эмоциям.
Свобода. Его глупый ученик думает, что свобода — всего лишь делать что хочется, невзирая ни на какие последствия. Так просто и так удобно. Когда-то давно, в нежной и пылкой юности, опьяненный своим происхождением и положением, Элирий и сам считал примерно так же. Но мир оказался гораздо сложнее этих наивных, привлекательных, но совершенно безответственных идей.
Вместе со свободой приходили и ограничения. И чем больше была твоя власть и твоя свобода творить что пожелаешь — тем больше возникало разумных причин, мешающих твоему произволу. Чуткое понимание этих незримых границ, понимание, где проявление твоей личной свободы отнимает, разрушает, калечит свободу других, и оказалось подлинным освобождением и величием духа. Он слишком долго шел к этому сам и, увы, не сумел научить волчонка. Теперь оба они должны дорого заплатить за свои ошибки.
Воистину, чем выше статус, тем большие ограничения он накладывает и тем больший груз ответственности приходится нести на своих плечах. А если ты — назначенный владыкой миров наместник небожителей на земле, следует помнить, что ты — только оружие в руке бога, а у оружия не бывает выбора.
День разгорался. Безучастно разглядывая прелестные текущие облачка, окрашенные теплыми полутонами зари, Красный Феникс особенно остро прочувствовал свинцовую тяжесть этого мгновения. Море мерно дышало снаружи, соединяясь с берегом в кратком поцелуе прибоя. Тотчас вскипала белая пена — Элирий почти слышал ее ласковый шелест. Все изменилось за прошедшие годы. Но море… море осталось тем же.
Яниэр и Агния, стоявшие подле него, с беспокойством переглянулись.
— Учитель, как ваше самочувствие? — осторожно спросил Первый ученик, вот уже второй раз за утро внимательнейшим образом слушая ритм лотосной крови. Что открывали сейчас Яниэру пульсации его истерзанного сердца? — Боевые корабли Бенну в пути, и уже сегодня в полдень Элиар будет ждать вас в Красных скалах. В состоянии ли вы участвовать в ритуале запечатывания души?
Элирий ничего не ответил. В знак согласия он лишь молча кивнул, надеясь, что Яниэр перестанет сыпать вопросами. Но обычно чуткий к подобным сигналам Первый ученик на сей раз не отступил.