Желая утолить жажду, Красный Феникс потянулся было к чаше, которую по-прежнему держал Первый ученик… но рука, конечно, не послушалась — попытка естественного движения отозвалась резкой болью. Закусив губу, чтобы не застонать, наставник посмотрел на него очень встревоженным, очень тяжелым взглядом.
— Яниэр… что с рукой? — прямо спросил Красный Феникс. — Совсем плохо?
— Учитель поправится, и это главное, — как можно более успокаивающим тоном сказал Яниэр, опустив глаза.
— Не бойся говорить со мной открыто, душа моя.
— Учитель поправится, — твердо повторил Яниэр и, опустившись на колени подле постели наставника, продолжил гораздо более аккуратно: — Однако полученные повреждения слишком серьезны, чтобы пройти бесследно. К сожалению, Учитель не сможет владеть правой рукой в той же мере, что прежде. Физическую рану я смогу исцелить полностью, но дух клинка проник гораздо глубже. Энергетические каналы правой руки заблокированы… и больше не будут активны.
Непросто было произнести такое. Но солгать наставнику и тем самым напрасно обнадежить его Яниэр не мог. Правда никогда не приносит облегчения: только боль. Но порой это та самая благотворная боль, которую наносит врачеватель, очищая и зашивая обильно кровоточащие раны. Боль, которая необходима для исцеления.
Вспомнив о желании Учителя пить, Яниэр поднес к губам Красного Феникса чашу и дал сделать несколько неглубоких глотков.
Учитель молчит. Почему? Острое лезвие молчания поразило Яниэра в самое сердце, и казалось, сейчас он захлебнется, утонет в этой тревожной тишине.
— Мессир… вы так молчаливы…
Учитель ничего не ответил — только легко коснулся его губ, приказывая замолчать, и тут же бессильно уронил искалеченную руку обратно на покрывало. В этот миг сердце Яниэра разбилось от боли и сострадания, а на глазах проступили горячие слезы. Он понимал, каких усилий стоило наставнику это простое движение. Яниэр поспешно отвернулся, избегая смотреть Учителю в лицо, чтобы тот не увидел его отчаяния, и поднялся на ноги.
Он знал: сейчас наставник с трудом мог чувствовать конечность… за исключением, конечно, облаком окутывающей ее жгучей боли.
Яниэр с тоской подумал, что и сам косвенно виновен в теперешнем состоянии Учителя: в конце концов, именно его действия привели к срыву Элиара, не говоря уж о назревающем противостоянии с Бенну. Сердце Первого ученика наполнилось невыразимой горечью.
— Не нужно переживать, душа моя, — овладев собой, размеренно и безэмоционально произнес его светлость мессир Элирий Лестер Лар. — В конце концов, боевые жрецы обязаны управлять обеими руками одинаково хорошо. Наконец-то эта способность пригодится. Нет причин для волнений.