Более нет ничего, что он пожалел бы для Учителя — и ничего, что заставило бы его вновь отречься.
Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон зерновых дождей
Воробьи начинают гнездиться. День тридцать первый от пробуждения Бенну. Цитадель Волчье Логово
*черной тушью*
Закончив ежедневный ритуал подробнейшего доклада о делах храма Затмившегося Солнца, Шеата на мгновение замялась, будто хотела добавить что-то.
— Мой господин… — Она наконец набралась духу. — Если позволите, есть кое-что еще, о чем вам следует знать.
Элиар поднял глаза от бумаг и внимательно посмотрел на Первого иерарха.
— Говори, — строгим тоном приказал он.
— Как я уже говорила, мой господин, во время штурма Белых Лун приближенная владетеля Севера была тяжело ранена…
— Белая Стрекоза? — Великий Иерофант припомнил миловидную и деликатную спутницу Яниэра, которая при недавнем визите в Ангу сопровождала его и Шеату в приготовленные для каждого из них покои. Действительно, что-то такое проскользнуло в одном из предыдущих докладов, но тогда он, занятый делами гораздо более насущными и важными, не придал значения этой незначительной мелочи.
— Да, совершенно точно. — Шеата поклонилась. — Память вашего высокопреосвященства как всегда безупречна.
— Так что с ней стряслось? — Элиар нетерпеливо повел плечом, не понимая, почему его занимают подобными вопросами. — Она умерла?
— Пока нет, мой господин. — Шеата отчего-то смутилась. — Но раны ее серьезны. Она потеряла много крови и много жизненной энергии. Белая Стрекоза очень слаба и собственных духовных сил ее недостает, чтобы исцелиться. Предполагаю, владетель Севера будет огорчен, если его приближенная погибнет в плену в Вечном городе. Это может оказать дурное влияние на будущие дипломатические отношения Ангу и Бенну. Во избежание возможных осложнений не позволит ли ваше высокопреосвященство оказать раненой посильную помощь?
Эти слова привели Элиара в крайнее недоумение, но он не подал виду. Впервые на его памяти Шеата проявляла такое повышенное внимание к какому-то человеку по собственной инициативе, без его прямого распоряжения. Тем более — осмеливалась беспокоить Великого Иерофанта, прося за этого человека и приплетая к тому же смехотворные политические мотивы. Элиар имел все основания сомневаться, что Белая Стрекоза настолько близка Яниэру, что тот из-за ее смерти осмелится рассориться с Вечным городом Бенну. Да и саму Шеату, несомненно, гипотетическое огорчение Яниэра заботило мало — если владетель Севера и вправду вдруг чрезмерно огорчится, он будет иметь дело с непобедимыми легионами жреца Черного Солнца, только и всего.