Со временем Элиар догадался: Красный Феникс нарочно использовал схожесть имен, формируя в сознании Второго ученика ассоциативную связь образа наставника с собственным «я». Учитель не без причин опасался, что преодолеть ярко вспыхнувшую ненависть кочевника, от природы своевольного и дерзкого, будет слишком сложно, что сулило множество трудностей в обучении и жизни в храме.
Удивительно, но это сработало: дарованное пышное пионовое имя помогло смириться с присутствием в его жизни ненавистного Элирия Лестера Лара, став постоянным напоминанием об этом могущественном, холодном и замкнутом человеке, последнем осколке легендарного прошлого… будто делая и Элиара сопричастным грандиозным событиям давно минувших дней. Точно так же и сам Учитель постепенно становился мягче, называя выходца из Великих степей практически своим именем.
Воистину, первое имя Учителя, которое они разделили на двоих, оказалось больше, чем просто имя. До сих пор возникшее в ту пору возвышенное чувство единения не покидало Элиара — и, несмотря ни на что, ни на какие обстоятельства, не давало воспринимать Красного Феникса как врага.
Подлостью будет со стороны Учителя обмануть его доверие и устроить западню. Подлостью будет с его стороны обмануть доверие Учителя и не прийти. Что ж… нужно выбирать.
Зачем вообще он взялся устраивать этот совет с Первым иерархом? Уж явно не для того, чтобы получить благословение идти на смерть. На подобный шаг благоразумная и осмотрительная Шеата никогда бы не согласилась и не позволила бы ему, если бы могла помешать. Элиар покачал головой. Приближенная слишком прочно стоит ногами на земле, и ее мнение было очевидно с самого начала. Но все же зревшее в глубине души решение волновало его и требовало обсуждения… точнее, проговаривания вслух, больше для того, чтобы убедиться, что он и вправду готов сделать это.
Почти наверняка Шеата права в своих опасениях. Но, разумеется, он не послушает правильных слов. Учитель зовет. Его зову Элиар не мог противиться. Возможно, потому, что, словно глупый доверчивый звереныш, до сих пор верил своему наставнику… возможно, потому, что вновь хотел увидеться с ним, несмотря на вероятную высокую цену этой встречи.
— Пусть лучше предадут меня, чем предам я, — помолчав немного, твердо сказал Элиар, давая понять, что разговор окончен. — Если Красный Феникс Лианора зовет, я обязан явиться на зов.
Он сделал знак рукой, отпуская приближенную. Шеата медленно поклонилась и вышла.
Если наставник и вправду желает взять его жизнь… что ж, он отдаст ее без боя. Он отдаст все, что потребуется. Если до этого и вправду дойдет, он позволит Красному Фениксу убить себя и даже будет рад оказанной чести — погибнуть от руки законного наместника небожителей на земле.