На миг воцарилась тишина. Элирий поднялся из-за стола и проследовал в глубину опочивальни, к неразобранной постели. Вернувшись, он держал в руках прямой меч в старинных белых ножнах.
С изумлением и некоторым испугом Яниэр воззрился на оружие, не в силах припомнить, чтобы когда-нибудь прежде видел меч в руках Учителя. По традиции жрецы Лианора применяли в бою исключительно духовные способности, а в качестве грубой силы использовали элитных храмовых бойцов из числа Карателей. Клинки были для них лишь красивым церемониальным украшением, но, памятуя о своем особом статусе наместника небожителей, Красный Феникс никогда не носил их даже в качестве украшения — его оружием была нерушимая воля небес.
Но сегодня был особенный день, и Учитель взял меч для своего ученика.
Элирий потянул клинок из ножен: показавшееся узкое молочно-белое лезвие засветилось от переполнявшей сталь духовной энергии и стало почти прозрачным, словно облако, просвеченное солнцем. Заполнивший комнату туман делал все происходящее нереальным.
— Это мой родовой меч, — терпеливо пояснил он, видя полнейшую растерянность на лице ученика. — Фамильный меч рода владетелей Лазоревых гаваней, который многие века хранился в Бреалате. Когда-то давно, в прошлой жизни, я отдал его Алейрэ. Тогда я почувствовал: близится время, когда я потеряю Ром-Белиат, как уже потерял когда-то и Лианор, и этот клинок — последнее напоминание о Священном острове — также может сгинуть в пожаре войны… Я знал, что в руках небожителя меч останется в сохранности и не будет использован во зло.
— Этот клинок из Лианора? — почтительно переспросил Яниэр, давая понять, что сознает, как все это значимо, как важно для наставника и как важен для него этот меч. — Должно быть, это единственное сохранившееся духовное оружие старых дней. Последняя вещь со Священного острова, что уцелела в жерновах времени.
— Да. — Элирий кивнул. — Все так. Этот клинок из далекого прошлого, как и я сам. Не думал, что когда-нибудь снова увижу его… Как ты знаешь, я не владею мечом: это было не принято среди жрецов Лианора. А тебе, душа моя, он будет в самый раз. Его имя — Серебряные Небеса, и я думаю, что он очень подходит тебе и твоей руке.
С этими словами он вновь вложил меч в ножны и, более не откладывая, протянул его Яниэру.
— Для меня этот меч служил украшением, но в твоих руках он станет смертоносным оружием.
В небесно-голубых глазах вдруг показались светлые слезы. Без сомнения, чуткий Яниэр уловил и еще один глубокий смысл этого великодушного дара. Более он никогда не пересечет незримой черты, проведенной Учителем.