Он мог бы связать их силой клятвы, мог бы подчинить их словами, зачаровать магическим голосом феникса. Но он не сделал этого. Так было нужно: Элирий хотел, чтобы люди последовали за ним свободно, по доброй воле, а не из принуждения, необходимости или страха наказания. Желая истинной преданности, он не мог не дать им выбора.
Совершенные безмолвствовали. Никто не брал ответного слова, никто не решался произнести вслух, что отрекается от прошлого. Терпеливо ожидающего Красного Феникса окружало молчание и туман, и казалось, так продолжается уже вечность. Тишина росла и в какой-то момент стала оглушительной: звенящей прямо у него в висках, надрывной, почти невыносимой…
Но, хвала небожителям, ни одно слово отступничества, которого он так страшился, так и не преодолело этой гробовой тишины.
— Пусть скажет об этом сейчас — или не говорит никогда! — Красный Феникс возвысил голос, решительно давая понять, что второго шанса отказаться от клятвы у них не будет. В циановых глазах отразилось великолепие и возвышенность этого момента. Сердце четко и мерно отбивало удары до новой эры.
Ответом ему был единый выкрик, вырвавшийся из стоящего перед ним строя как единый слитный выдох:
— Аве Красному Фениксу Лианора! Многая лета Великому Иерофанту Ром-Белиата!
Элирий удовлетворенно улыбнулся давно не слышанным им традиционным приветствиям и пожеланиям. Сделав несколько шагов, он приблизился к мирно журчащему источнику.
— Кровь моя хранит благословение, — торжественно изрек Красный Феникс. — Разделите ее между собой, чтобы через меня благословение небожителей могли приобрести все Совершенные!
В его крови — и жизнь, и смерть, и возможность воскрешения. В его крови — возможность нового возрождения и новой эры благодати для его народа.
Молча ступавший за ним Яниэр, церемонно поклонившись, подал наставнику ритуальный нож. Элирий принял его и подошел вплотную к поблескивающей в каменной чаше воде.
— Каждый из вас вернется в священную землю предков, — нараспев произнес он ритуальным тоном, добавив в голос щепотку цвета. — Каждый из вас отныне и навсегда будет служить Закатному Солнцу!
С этими словами на глазах у всех его светлость мессир Элирий Лестер Лар высоко воздел руки, призывая в свидетели само небо, скрепив свое слово солнцем, и решительным быстрым движением разрезал левую ладонь. Длинный вздох потрясенно прокатился по рядам. Алая кровь богов потекла в прозрачную воду. Теперь вода, которую ценили здесь так высоко, действительно стала больше, чем просто вода. Она сделалась святою водою, живою водою благословения, а сам он — сделался ее источником.