Его светлость мессир Элирий Лестер Лар вдруг пошевелился и открыл глаза, холодные, как океан. Крайняя степень зелени и густой синевы в этих ярких глазах зачаровывала и приковывала взгляд. Таков был подлинный цвет циан, выдающий сильную кровь. Насыщенный, неземной цвет, которого уже почти и не осталось в их мире, — цвет глаз Первородного, что взирали когда-то на чистое небо Лианора… а теперь взирают на него.
Яниэр сделал над собою усилие и улыбнулся проснувшемуся наставнику, привычно удержав на лице спокойное и приятное выражение, резко контрастирующее с тем, что творилось сейчас у него внутри.
— Доброе утро, ваша светлость, — мягко сказал он, готовый помочь Учителю одеться. — Вас ждет великий день. Совершенные уже собрались по вашему зову и ожидают слова Красного Феникса Лианора. Готовы ли вы произнести его?
Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон зерновых дождей
Едят лапшу в имбирном соусе. День двадцать девятый от пробуждения Ром-Белиат. Красная цитадель
*амарантовыми чернилами*
— Что здесь происходит? — возмущенно прошипела Агния Ивица Лира, скосив глаза на смутную фигуру позади нее, на самой границе поля зрения. — Что вы делаете?
Изящным пируэтом она вывернулась из-под удара и инстинктивно согнулась в излюбленной боевой стойке. Нацеленное точно в сердце острие чужой силы благополучно прошло мимо, задев лишь краем, лишь ореолом, но и от этого легкого касания Агнию повело и на несколько мгновений оглушило. Хвала небожителям, благодаря быстроте реакции она успела поставить блок, прежде чем остаточная волна энергии обрушилась на нее.
Солнце еще не встало, вокруг струилась прохладная предрассветная полутьма. Над островом Красной цитадели развернулось темное небо цвета пепла, поглотившее все краски. Агния вышла во внутренний двор возрожденного храма для утренней уединенной медитации… и едва не поплатилась жизнью за неизменное усердие в самосовершенствовании.
— Проверяю твои боевые рефлексы, только и всего, — лениво улыбнулся Игнаций Лермон Арк, в знак мирных намерений немедленно складывая на груди руки — опасные чуткие руки великого жреца. — Ты же не думаешь, будто я и в самом деле открыто нападу на ученицу Красного Феникса?
Агния сузила глаза и промолчала. Да, никто не ожидал бы подобной наглой выходки от бродяги прямо в доме того, кто его приютил… И именно поэтому известный своей изобретательностью Игнаций вполне мог совершить нечто подобное. Что-то, чего от него не ожидают.
Если бы сейчас Игнацию удалось застигнуть ее врасплох, Агния погибла бы на месте — столь велика была сила удара. И, скорее всего, в ее смерти заподозрили бы Элиара… так уж сложилось, что во всех бедах мира сейчас обвиняют Второго ученика, да и тот определенно гневается на нее за спасение Учителя из Ангу, так что имеет более чем веский мотив расквитаться.