— Что? — не поняла Агния, не смея верить своим ушам.
Услышав произнесенные Учителем пророческие слова, Агния Ивица Лира испытала шок, испуг, нерешительность… и в то же время — прилив необычайного глубинного вдохновения, почти религиозного экстаза. Агния сразу поняла: все это не обман. Учитель не пытается ввести ее в заблуждение, одурачить и отвлечь от боли яркими красивыми посулами, словно несмышленое дитя. Нет, несмотря на юный возраст ученицы, несмотря на колоссальную разницу в их статусах Красный Феникс Лианора воспринимал ее всерьез и, кажется, действительно видел в ее судьбе нечто большее, чем судьбу рядового человека. Он никогда не отвергал ее любовь и почитание, не считал их менее ценными, чем у старших учеников. Не передать словами, как это вдохновляло.
Внутренний взор вдруг прояснился, словно она была Видящей, и перед глазами возник весь ее грядущий жизненный путь. Агнии открылась подлинная цель, и цель эта была благородна и велика. Воистину, если и становиться матерью, то матерью целого народа, благословенного самими богами!
— Встань, — велел Красный Феникс, но тут же протянул руку и сам помог ей подняться: она была не в состоянии держаться на ногах. — Так, значит, твоя спальная комната вся в осколках, и ты не можешь вернуться туда. Смотри мне в глаза, девочка. Успокойся…
О, эти глаза… Никому в здравом уме не следовало приближаться к их глубокой морской синеве. Они были холодны и прекрасны, словно безвременная смерть на алтаре, словно священное подношение божеству, для которого приготовлены лучшие жертвы.
Мгновенным усилием воли Красный Феникс овладел ее сознанием. Мучившая Агнию душевная боль немедленно начала таять, словно лед под лучами солнца, и наконец исчезла. В циановых глазах Учителя большими хлопьями кружился снег, плыла сияющая тьма. Беспомощная и несчастная, Агния и не заметила, как взбаламученная вода ее мыслей успокоилась и безмятежно потекла по нужному руслу, повинуясь неотразимому обаянию Первородного. Подсознательно Агния понимала, что сейчас не в силах справиться с разрушительными эмоциями, и была благодарна Учителю за милосердную помощь и утешение.
В полузабытьи Совершенная Агния вдруг почувствовала, как четко очерченные губы с нежностью коснулись ее лба, и все черные мысли сейчас же оставили разум, и истерзанное страданием сердце вновь исполнилось сладких и радостных грез…
По какой-то причине в ту ночь его светлость мессир Элирий Лестер Лар не хотел быть один. Хоть в силу своего положения он редко оставался в одиночестве, но все же, кажется, был с ним хорошо знаком.