Всю ночь и весь день с небольшими перерывами шел сильный дождь. Утром, во время прогулки, Элиару пришло в голову спрятать в нападавших кленовых листьях — красных с золотом — свой зонт и сделать вид, будто не может его найти. Учитель не раскусил обмана, а может, не хотел заставлять непутевого ученика мокнуть понапрасну. Втайне радуясь невинной шалости, Элиар выслушал холодный выговор и бережно принял из рук наставника зонт, общий зонт для них двоих.
К вечеру погода наладилась, и они отправились к горячему Красному источнику, из-за которого здесь, в горах, для его светлости мессира Элирия Лестера Лара и построили его личный, закрытый павильон. Слуг здесь было совсем немного: они тихо занимались своей работой и не показывались на глаза, если их не позвать. Впрочем, путаться под ногами не следовало и самому Элиару — в его обязанности входило контактировать с прислугой и делать все возможное, дабы обеспечить наставнику комфортный отдых. Учителю полагалось ни о чем не заботиться и наслаждаться уединением, восстанавливая силы в медитациях, занятиях каллиграфией и ежедневных долгих прогулках. И, конечно же, черпая их напрямую из воды.
Вода в Красном источнике была насыщена особым составом минералов и — из-за щедро растворенных в ней солей и мельчайших, не различимых человеческим глазом водорослей — приобретала цвет от розоватого — весной — до насыщенно-алого — осенью. Она обладала множеством полезных свойств, но Красного Феникса интересовало самое главное и самое редкое из них: вода восстанавливала духовную энергию цвета.
Когда они пришли, солнце уже садилось за горы, и свет колеблющихся от ветра красных бумажных фонарей причудливо отражался в воде. Большие кленовые листья сонно плавали на поверхности, словно стайка случайно потревоженных алых карпов. Этот тихий пейзаж настраивал душу на не свойственный кочевнику созерцательный лад, и Элиар внезапно задумался, что же на самом деле движется: кленовые листья или вода?
Вечерело, и воздух постепенно остывал. Но здесь, неподалеку от горячего источника, даже в самые холодные дни года сохранялось тепло, и можно было ожидать наставника долго.
Среди соучеников Красного ордена было принято посещать купальни без одежды, и это никоим образом не смущало Элиара. По правде сказать, стыдиться ему было нечего: подростковое тело выходца из Великих степей за минувшие два года выросло, окрепло и теперь являло собой замечательный образчик силы и мужественности.
Но Учитель — совершенно другое дело. Элиар не мог и помыслить о том, чтобы однажды увидеть его обнаженным. Никогда прежде Элиару не дозволялось лицезреть наставника без верхних одежд… да что там: его светлость мессир Элирий Лестер Лар никогда не развязывал перед Вторым учеником даже пояс этих самых верхних одежд и нередко принимал его, оставаясь за ширмой. Неся себя высоко и сохраняя положенную его статусу дистанцию, подобную непреодолимой пропасти.