Пресветлый владыка миров явился лично, не через видения или сны, не передав послание с вестовым или каким-то иным способом, а это значит, дело было чрезвычайной важности, как и возложенные на него новые обязательства. Разочаровывать Илиирэ ни в коем случае нельзя. Нужно попытаться найти выход, который удовлетворит верховное божество и, по возможности, обойдется меньшей кровью для всех них.
Вариант, который предлагал Игнаций, казался разумным и даже не слишком сложным в осуществлении. Но, несмотря на беды, которые учинил на Материке его непутевый ученик, к такому выходу душа Элирия не лежала. Он пробыл здесь слишком мало времени, чтобы однозначно убедиться в том, что другого варианта нет.
Беспрерывными раздумьями он почти довел себя до мигрени. Хвала небожителям, не напрасно: в конце концов в голову славящегося своей предусмотрительностью Красного Феникса пришла любопытная мысль, которую не помешает проверить, прежде чем делать окончательные выводы и принимать непоправимые решения. Что ж, если все получится, запланированное посещение Лесов Колыбели придется ненадолго отложить.
Позвонив в колокольчик, он вызвал Агнию, которая теперь вместо Шеаты неотлучно дежурила поблизости, и велел ей немедленно разыскать Яниэра.
Уже вскоре Первый ученик стоял перед ним, молча ожидая распоряжений. Элирий невесело усмехнулся. Должно быть, Яниэр предполагает, что наставник вызвал его обсудить с глазу на глаз разработанный Игнацием план, а может, даже обговорить пришедшие на ум соображения по этому поводу. Но нет. Вероятно, в прошлом он так бы и поступил… но не сейчас, когда его предали все, кому он когда-то доверял. Свои мысли он оставит при себе.
— Яниэр, душа моя, помнишь ли ты те давние дни в Красной цитадели, когда я учил тебя управлять твоим редким, доступным лишь немногим избранным даром? — помедлив немного, обратился Элирий к Первому ученику. — Помнишь ли, как я учил тебя открывать пылающие пространственные переходы?
— Конечно, ваша светлость, — услышав его голос, Яниэр почтительно опустил голову и прижал правую руку к груди. — Я бережно храню в памяти все без исключения драгоценные уроки мессира и безмерно благодарен за них.
Как непривычна эта подчеркнуто формальная манера: ученик словно бы боится или стыдится вновь назвать его Учителем. Словно бы чувствует, что недостоин, утратил бесценную привилегию обращаться к нему так сокровенно, опуская высокое титулование. Во время последних встреч Красный Феникс вел себя отстраненно, давая понять, что более не считает Яниэра учеником, и тому не оставалось ничего другого, кроме как принять новые правила. Все было сделано должным образом, как полагается… но отчего-то душу охватила печаль и смутная ностальгия.