Илиирэ удовлетворенно улыбнулся, и на мгновение Элирия словно бы осенило неземной благодатью, которая царила когда-то на Утонувшем острове.
— Воля бога — единственный закон для его жреца, — негромко добавил он, но Илиирэ уже не было здесь, чтобы услышать этот безукоризненно верный ответ.
Оставшись в одиночестве, Элирий перевел дух и глубоко погрузился в размышления. Удивительно, что владыка Надмирья соблаговолил явиться лично, а не использовал для связи традиционные божественные знаки, видения или сны. В прошлый раз для того, чтобы Илиирэ пожаловал в храм Закатного Солнца, потребовалось сорок семь лет беспрерывных молитв и подношений. В этот раз не потребовалось ничего. Для этого поистине выдающегося события должна была быть причина, и причина крайне веская.
Вернувшись на престол Великого Иерофанта, Элирий задумчиво переплел длинные холеные пальцы. Вознося жертвы во славу Черного Солнца, вот уже много десятилетий подряд Элиар питает не только себя и своих преданных соратников, но и заключенного в морской бездне падшего бога Инайрэ и его черных чародеев-приспешников. А что, если силы их однажды наберется достаточно для снятия печатей? Что, если Денница сумеет освободиться от оков и вернуться? Что тогда? Грянет новая война богов? Обещанный пророчеством конец мира? Элирий вздохнул и с усилием потер виски, пытаясь сосредоточиться и понять, чего от него ожидает пресветлый Илиирэ.
Увы, больше ни один корабль не заберет его домой, в золотой и серебряный Лианор, священную землю предков. Он не может потерять еще и Ром-Белиат. Он не имеет права рисковать всем Материком, всеми людьми. Мир должен находиться под покровительством небожителей, таков закон. Иначе никому из них не выжить.
Если присмотреться, на поверку черное могло оказаться не таким уж и черным. Но вовсе не каждому позволительно самому решать, какой цвет видит он перед глазами.
Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон ясного света
Цветет красный шиповник. День двадцать пятый от пробуждения Ром-Белиат. Красная цитадель
*киноварью*
Однако, вступая в прямое противоречие с самолично отданным верховным жрецом приказом, в зале для аудиенций кто-то остался.
В раздражении Элирий поднял взгляд на посмевшего ослушаться и замер, не веря собственным глазам. Увиденное не укладывалось в голове, было невероятным, невозможным, но все же — в храм Закатного Солнца прямиком из надзвездных высей снизошел небожитель.
И не какой-нибудь рядовой небожитель вроде Алейрэ, которого ему, Красному Фениксу Лианора, позволительно было поприветствовать простым кивком. Пред ним был тот, при виде которого благоговейно падали ниц даже обитатели Надмирья — сам Илиирэ, небожитель высшего ранга, управитель богов, хозяин вечерней зари и брат-близнец падшего бога Инайрэ. Красота его была словно зимнее солнце: строгий лик по выразительности не отличался от лика ледяной статуи.