Те давно прошедшие времена ученичества были поистине безмятежными. Они пришлись на золотой век в истории Материка, безопасный и мирный век благоденствия. Но с расцветом храма Полуденного Солнца началось неуклонное возвышение Бенну. Это положило начало затяжному конфликту, в котором и сам Элиар, увы, сыграл немалую роль. Между двумя великими городами Оси развернулась жестокая борьба за лидерство, закончившаяся только с уничтожением Ром-Белиата и гибелью Учителя.
Воспоминания вскрывали старые раны.
Однако что толку вспоминать то, что никогда не повторится. Нужно думать о трудностях дня сегодняшнего, благо их тоже хватало с избытком. Невозвратность прошлого — недостаточная причина, чтобы чувствовать себя одиноким.
— После таких затрат цвета на тебе лица нет, Первый ученик. — Яниэр ловит на себе его насмешливый взгляд и, конечно, не осмеливается возразить. — Тебе нужен отдых. Останься ненадолго, восстанови силы в гостеприимном Вечном городе. Бенну в полной мере покажет тебе свое радушие. Я распоряжусь приготовить подобающие твоему статусу покои в Волчьем Логове.
Какая у них мирная, почти задушевная беседа, даже краешком не выходящая за рамки. Все как любит Первый ученик, известный знаток и ревнитель этикета. Интересно, на душе его сейчас так же тяжело?
— Как можно отказаться от гостеприимства Великого Иерофанта. — Яниэр бросил на него колкий взгляд и принужденно рассмеялся, словно в одну минуту что-то изменилось в их и без того непростых отношениях.
Не исключено, что из-за нападения на Белые Луны Яниэр затаил новую обиду. Но Первый ученик достаточно умен, чтобы не высказывать жалобы вслух. Этому еще Учитель хорошенько научил его.
Действительно, это было предложение, от которого не отказываются. Пока нельзя отпускать Яниэра из Бенну: его целительские способности пригодятся в нелегком противостоянии с черным мором, который с приходом в мир Красного Феникса Лианора, увы, только набирает обороты.
Даже обладая значительной властью и положением в обществе, не всегда можем мы позволить себе роскошь искренности и доброго отношения к тем, кто находится рядом. Жизнь вновь и вновь оказывается гораздо сложнее наших представлений о ней.
— Надеюсь, на этом все долги уплачены, все счеты сведены?
На звук прохладного голоса Элиар отвернулся от раскрытого настежь окна. Скинув с плеч широкую, ниспадающую до земли мантию с узорами черных солнц и богатой золотой оторочкой, он нарочито шутливо возразил:
— Какие счеты могут быть между тобой и мною, старший брат?
В прежние времена старшим братом было принято называть старшего соученика, Первого ученика общего Учителя, но Элиар почти никогда не называл так Яниэра. Из его уст это подчеркнуто обходительное, почтительное обращение скорее походило на насмешку, нежели на дань уважения, и проницательный Яниэр, конечно, не мог не заметить этого.