Элирий припомнил и младшую сестру Игнация, у которой, по причудливой прихоти судьбы, глаза хоть и были цвета циан, но отчетливо отливали золотом. Уже вскоре после появления Элирия на свет глава их рода принял решение о династическом браке: крепкий союз был остро необходим в непростое время распрей и междоусобиц, когда даже древний и уважаемый род владетелей Лазоревых гаваней не мог чувствовать себя в достаточной степени в безопасности. В ту страшную эпоху, названную впоследствии Последними Днями Лианора, мудрые еще пытались остановить вражду и сохранить ключевые династические линии. Тогда еще никто из них не знал, не мог и предположить, что уже скоро все будет кончено… что Священный остров Лианор, заповедный край Вечной Весны, со всеми его гордыми древними династиями, со всеми вековыми чаяниями и имперскими притязаниями падет и упокоится навеки на дне морском.
Но брак по обязанности, олицетворявший сугубо политический альянс, неожиданно стал приносить радость: сестра Игнация, хоть и была навязана Элирию против воли, оказалась мила его сердцу. Возможно, причиной вспыхнувшей обоюдной симпатии явилась их общая красота, юность и свойственные ей чистые душевные порывы.
Увы, прекрасному союзу не суждено было сложиться: политические противники не могли допустить, чтобы две влиятельные династии слились в одну и произвели на свет наследника, который в будущем станет во главе могущественной коалиции. В результате предательства и перехода части вассалов на сторону жрецов Черного Солнца во время свадьбы на молодых супругов было совершено покушение. Прямо в пиршественном зале заговорщики устроили погром и жестокую резню, и невинная сестра Игнация погибла у Элирия на руках.
В долгой жизни Красного Феникса то был самый первый кровавый и трагичный эпизод, оказавший сильное влияние на становление его характера, случившийся так давно, что будто и не с ним… хотя в целом более ранние события на Лианоре выплывали из глубин памяти охотнее, чем события на Материке, произошедшие много позднее.
Не зная точно, какие именно воспоминания вернулись к нему, а какие нет, Игнаций не упустил возможности разбередить старые раны, без жалости разворошить болезненное прошлое, которое Элирий предпочел бы не вспоминать никогда.
— Зачем ты явился? — просто спросил Красный Феникс, не видя нужды в экивоках. В негромком голосе его явственно сквозила горечь. — Чего ты хочешь?
— Служить тебе и быть рядом, как в прежние времена. Помочь тебе возродить Ром-Белиат.
— Есть что-то еще, не так ли? Что ты задумал на самом деле?