Однажды вечером, после очередного дня в центре, мы задержались в его машине, припаркованной возле моего дома. Мы молчали, слушая, как где-то вдали шелестят деревья, и я вдруг ощутила, что молчание это не угнетает, не тянет вниз, как обычно, а, напротив, создаёт ощущение близости.

— Знаешь, — начал он тихо, и я повернулась к нему, уловив в его голосе что-то новое. — Ты изменила мою жизнь. Я не думал, что снова смогу чувствовать себя живым, что смогу быть нужным кому-то. Когда моя жена умерла, я потерял не только её, но и часть себя. Но ты... с твоим терпением, с твоей силой, ты вернула мне эту часть. Ты мне нравишься, Алиса. И я хочу быть с тобой не только как друг.

Его слова застали меня врасплох. Я не знала, что ответить, потому что мысли сразу возвращались к Марату, к тому, что я всё ещё люблю его, даже если он исчез. Я медленно вздохнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— Олег, я... — начала я, но замолкла, не зная, как выразить все свои сомнения, свои страхи. — Ты для меня важен, но... всё так сложно. Моё сердце всё ещё болит. Я не могу это контролировать.

— Я понимаю, — сказал он мягко, и его взгляд не был разочарованным или грустным. В нём было только понимание. — Я не хочу, чтобы ты забывала своё прошлое. И не хочу заменить его. Я просто хочу быть рядом, если ты мне это позволишь.

***

Я сидела напротив Миро в его кабинете. Он молчал, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на меня. Этот взгляд всегда умел меня разоблачить — словно он видел все мои страхи, все мои скрытые желания, даже те, о которых я не смела думать. Он умел читать меня, как открытую книгу, и я знала, что сегодня он прочтёт во мне больше, чем я готова была показать.

Я только что рассказала ему о разговоре с Олегом, о его признании, о своих сомнениях. Миро слушал внимательно, не перебивая, но по его лицу я поняла, что он обдумывает каждое слово. Когда я замолчала, он не сразу ответил. Он продолжал молча смотреть на меня, и в этой тишине было что-то давящее, что-то невыносимо тяжёлое. Я чувствовала, как к горлу подступает ком, как хочется разорвать эту молчаливую пытку.

— Говори уже, Миро, — сдавленно попросила я. — Я знаю, что ты думаешь. Я вижу это по твоим глазам.

Он чуть склонил голову, и во взгляде его мелькнула слабая улыбка, но быстро исчезла, как слабый луч солнца в пасмурный день.

— Алиса, — наконец произнёс он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Ты знаешь, я редко даю советы. Я всегда старался не лезть в твою личную жизнь, не указывать, как тебе жить. Но сейчас, думаю, пора сказать кое-что.