— Ну а ты почему остался?

— Кхм. — полицейский встал, подкрутил светлый ус и ответил: — Я, ваша светлость, считаю, что, несмотря на то, что ваш, прошу прощения, брат, очевидно, при взрыве, контузию получил и сейчас находится в сумрачном состоянии, но я вашему роду клятву давал, и меня ни вы, ни ваши сестры от нее не освобождали, я свою службу нести должен. Да и сами посудите, тут же, в этот город, огромные миллионы золотых рублей вложены, если все уйдут…

— Спасибо, Евдоким Макарович. — я растрогался, сам встал из-за стола и пожал верному стражу руку: — И много вас здесь, таких верных осталось?

Суслов смутился, на мгновение отвел глаза, но все-же ответил:

— Совсем немного, ваша светлость, двое полицейских из моего участка, одноногий поручик, что военной приемкой на заводе заведует и обывателей человек пятьдесят, у которых уходить сил нет, или напротив, которые самые…

— Упрямые. — закончил я фразу, замявшегося полицейского.

— Наверное. — согласился со мной Суслов: — Мы, по очереди, на лошадях улицы и окрестности города объезжаем, поручик в заводоуправлении оборону держит, ну а народ выживает, как умеет.

— Ну, я гляжу, вода то у вас в водопровод до сих поступает…

— Я ваша светлость в этом вопросе не специалист, знаю, что башня водонапорная есть… — Евдоким махнул рукой в сторону, взметнувшейся, высоко в небо, кирпичной башни, которая была видна в небольшое окошко: — И вода оттуда подается, а как оно работает, даже не задумывался никогда.

— Угу. — кивнул я, изрядно обрадованный. Проведя целый день под палящим солнцем, да налив в поилку заморенной Зорьке пять ведер воды, я очень хорошо осознал важность надежного источника водоснабжения в этом знойном краю. А если водонапорная башня продолжает функционировать в

условиях вымершего города, то ее можно условно считать надежным источником.

— Ты с сыном живешь? — я мотнул головой в сторону окошка, где виднелся давешний подросток, что с лейкой в руках ходил по огороду и поливал какие-то растения.

— Да, ваша светлость. Как десять лет назад мою Машу еще в Империи, под Уральском, волколак в лесу задрал, так я с сыном, с Григорием и бедую. Да и, по правде сказать, не встретил я такую, чтобы мою Машу заменила…

— У меня два дела срочных, Евдоким… — вновь перебил я полицейского: — В тридцати верстах отсюда, на ферме, что в лощине у дороги расположилась, шесть женщин из числа городской прислуги нашего дома остались, не захотел я их в город сразу тащить. Их бы оттуда забрать. И тарантас там в сарае стоит, с казенным добром таможенного комитета, его тоже сюда надо доставить. Возьмешься?