— Пуф. — презрительно фыркнул искуситель: — Вы задолжали банку восемь тысяч, оплатите сегодня ночью свой долг и завтра будете свободны и богаты — целых семь тысяч, успеете по дороге напоить до полного изумления весь Оренбург, Гурьев и их окрестности. Да вам, за такое благодеяние, конную статую в каждом из этих городов поставят, в натуральную величину.

— А что, банк и по ночам работает? — удивился я.

— Безусловно работает. — снисходительно улыбнулся специалист по недвижимости: — не все операции, конечно, проводятся, но внести деньги на счет или получить со счета можно легко, в любое удобное время. И мы рекомендуем вам быстрее сдать деньги в банк, взамен получив дорожные чеки или чековую книжку, так как охраны у вас нет совсем никакой, и держать в доме такую сумму… Господа, наша беседа была очень познавательна, но, боюсь, она завершена, позвольте вас проводить…

— Боюсь, Олег Александрович, что нам придется еще немного задержаться. — Легостаев продолжал улыбаться, но улыбка его теперь смахивала на оскал хищника, подбирающегося к беззащитному ягненку: — Серьезные люди на вас потратили время, предложили вам честную цену, а вы кобенитесь. Так дела не делаются. Мы, вообще, могли…

Фразу свою «черный риэлтор» не договорил, очень трудно говорить пафосно, когда тебе пнули сапогом в промежность. Семен, здоровенный телохранитель, как будто очнулся от спячки, потянулся рукой в карман, но замер, глядя на ствол здоровенного револьвера.

— Осторожно, пальчиками, доставай, что у тебя в кармане…

На стол легло что-то подобное «бульдогу», револьвер с очень коротким стволом крупного калибра, которым, уверен, очень эффектно запугивать обывателей.

— Ремень выдергивай из брюк и вяжи этого. — я повел стволом в сторону, начавшего очухиваться, Адольфовича.

— Да пошел ты… — Семен успел сказать только это, после чего упал на пол, зажимая ладонью окровавленную ляжку. Стрелять я не боялся, так как, судя по отсутствию у ворот чужой коляски, самоуверенные жулики прибыли без поддержки.

— Ты что сделал… — громила пытался зажать кровоточащую дыру на брюках.

— Семен, ты что, не понял? Или ты сейчас вяжешь своего старшего, или ты мне не нужен. — я навел ствол в голову побледневшего боевика.

— Князек, а ты вообще понял, что ты попал⁈ — Фридрих справился со спазмами внизу живота, и, хотя и с трудом, но уже мог говорить.

— Конечно знаю. Ко мне домой пришли бандиты, которые предложили отдать мое родовое поместье за бесценок…

Я не договорил — в столовую, придерживая подол длинной юбки, вбежала Вера Игоревна, держа в правой руке свой револьвер.