— Ты воевал бесчестно! — ткнул в мою сторону князь.

— Братик, ты поосторожней с такими словами. — я шутливо погрозил пальцем, но голос мой был вполне серьезен: — За такие слова можно и ответить.

Видимо «воин» Дмитрий не рвался, вновь, в огонь городских боев и смертельных поединков, поэтому он не стал развивать тему:

— Хорошо, что ты там рассказывал про этих царей?

— Царь Петр и царь Иван. Они правили русским царством совместно. Царь Петр отвечал за промышленность, сельское хозяйство, казну, армию и реформы, а царь Иван держал в своей крепкой руке царские дворцы, гвардию, двор, парады, принимал иностранных послов, выполнял другие важные представительские функции, без которых государство — не государство. — выдал я свою интерпретацию русской истории 1700 годов моей истории: — И они оба считались равными, но каждый выполнял свою, заранее обговоренную функцию.

— Гвардию и двор, говоришь…- задумчиво проговорил Димитрий и улыбнулся: — Хорошо, я согласен.

— Э, погоди, так дела не делаются. — я вышел из гостиной и вскоре вернулся, неся с собой десяток листов бумаги и пишущую палочку: — Сейчас все запишем и распишемся под своими решениями.

— Да я честью своей…

— Я тебе сказал нет. — отрезал я: — Кроме того, чем ты не доволен? Сиди, пей вино и меня слушай, писать то мне придется.

Если я надеялся, что князь Димитрий, напившись вина, потеряет бдительность, то я жестоко ошибся, пить мой брат умел и умел хорошо. Наше распределение государственных обязанностей, доходов и расходов, растянулось на четыре часа. Попытки князя свести условия к фразам «Брат, клянусь, все будет по справедливости» и «Этот вопрос будет решаться в интересах всеобщего благоденствия», натолкнулись на мое полное неприятие, и Димитрий включил режим «Базарная торговка».

К трем часам пополудни листы были исписаны с двух сторон, обозваны «Протокол распределения функций совместного управления княжества Булатовых» и скреплен каплями крови, заверенных отпечатками пальцев обоих соправителей. Далекого грома в этот момент не прогремело, но я уверен, что Мокоша не позволит моему братцу, в будущем, подтереться этими «кондициями».

В ворота крепости мы въезжали, как положено, верхом, оседлав мою Зорьку, вторую лошадь предоставил Евдоким Суслов.

При нашем появлении во дворце княжеской резиденции в крыльцу дворца стал сбегаться разночинный народ, которых набралось несколько сотен душ. В первых рядах, мрачно поглядывая на меня, толпились два десятка полковников и прочей, золотопогонной сволочи, за ними щебетали барышни, дамы, дети и прислуга обоего пола. Солдат и младших офицеров было совсем немного.