— Успокойтесь, Антон Иванович, — сказал Сталин, подходя ко мне и примирительно взяв меня за рукав кителя. — Я хорошо знаю вашу биографию, и уверен, что даже при нелюбви к нашей власти вы не измените данному слову и не пойдете в услужение к тем, кто заливает кровью русских людей нашу землю. Что же касается вашего использования в качестве рядового, то это, конечно, несерьезно. Мы не разбрасываемся генерал-лейтенантами направо и налево. А если и разбрасываемся, то сие означает, что это не генерал, а лишь поручик, случайно оказавшийся в генеральском мундире. Вы меня поняли?

— Мне понятна ваша мысль, — ответил я, — такие престарелые поручики в генеральских мундирах — неотъемлемая часть любой армии мирного времени во всех странах и во все времена.

— Даже так⁈ — усмехнулся Сталин. — Я запомню ваши слова. Но ведь вы сами были, как говорят историки, одним из самых успешных русских генералов прошлой войны. И не ваша вина, что все ваши победы не привели к победе всей русской армии.

Я отметил про себя, что советский вождь употребил выражение «русских генералов» вместо привычного для себя местоимения «царских» или «белых», и счел это хорошим знаком. Кроме того, приятно же, черт возьми, когда твой бывший противник отмечает твои достоинства.

— Благодарю за комплимент, — ответил я Сталину, — но должен заметить, что сейчас подробности Перемышльской операции, Брусиловского прорыва или взятия Луцка не вызывают практического интереса, ибо наступили другие времена, в ход идет другое вооружение, используется другая тактика. Тот, кто вздумает сейчас воевать, как в ту войну, будет разбит противником. Примером тому может быть поражение Франции в сороковом году, когда ее не спасла тактика времен маршала Фоша.

— И это тоже верно, — ответил мне советский вождь, прохаживаясь по кабинету. — Скажите, Антон Иванович, в ту прошлую войну вы начинали свою службу на фронте командиром стрелковой бригады?

— Так точно, господин Верховный Главнокомандующий, — ответил я, — вступил в командование 4-й стрелковой бригадой 3 сентября четырнадцатого года и командовал ею же, развернутой в дивизию, позже, в течении двух лет, вплоть до момента назначения на должность командующего 8-м армейским корпусом.

— Отлично, — кивнул Сталин, — есть у нас в Севастополе тяжелая штурмовая бригада, составленная, кстати, из ваших коллег-эмигрантов, применение которой в боях на территории СССР было признано нецелесообразным по политическим соображениям. Бригада обучена, оснащена и экипирована по нашим самым высоким стандартам. Сейчас, в связи с задержкой в ее боевом применении и появлением у нас новых образцов техники происходит ее ускоренная механизация. Есть мнение назначить вас командиром этой бригады. Возьметесь?