В центре скандала оказался тогда студенческий проект по созданию единой базы знаний в области органических систем, плод сотрудничества Северного нового университета и Западного технологического. Базой у них была северная библиотека бесплатных элементов и брали оттуда всё подряд. Однако уже после развертывания неленивые конкуренты обнаружили внутри системы элементы, которые на западных территориях еще не вышли в область бесплатного использования. Создатели попытались перевести систему в некоммерческие, чтобы отстоять право на все используемые элементы, но у них не получилось. Возникла патовая ситуация. На Севере элементы признаны бесплатными и доступными для использования, а сама система некоммерческой. А на Западе введено требование удалить часть элементов, а система признана коммерческой и изъята из общего пользования до урегулирования вопроса. Так что Север систему получил, а Запад не получил.

— Там она сгинула в безвестности, — подытожил профессор.

— Как это грустно, — проговорила Олич со второго ряда.

— Да, веселого мало, — согласился профессор. — Впрочем это уже исторический кейс. Он имел место десять лет назад, с тех пор сделали много нового, и межтерриториальные проекты реализуют с большой осторожностью под патронажем Министерств, чтобы ситуация не повторилась.

— А как же достигнутое единство мира? — уточнила Варвара. Без ехидства, просто для понимания.

Профессор хитро улыбнулся.

— Вы же понимаете, что единство мира — это по факту признание общей человеческой природы и сходства происходящих процессов. А также зафиксированные факты удачного сотрудничества. Однако, надо признать, что при этом редко кому из нас удается стать ближнему родной матерью. Если вам кажется, что это легко, попробуйте стать родной матерью, например, мне.

Варвара чуть не подавилась.

— Ясно, спасибо.

— Вы хотите сказать, что в нас маловато альтруизма? — прищурился Мавр.

Аудитория зашумела, а профессор вздохнул:

— В нас всего мало. Продуктивное сотрудничество требует адекватной оценки как личных, так и коллективных интересов, а также внятного представления о имеющихся ресурсах и готовности к непрогнозируемому развитию событий. Обычно какой-то блок функционирует не лучшим образом.

— Или все… — тихо пробурчал под нос Ворон.

Но профессор его все равно услышал и радостно подхватил:

— Или все!

А еще в инкубаторе у меня завелся конкурент. Претендент на инкубаторские тренировочные пространства. Как я и ожидал, Оба отстоял свое право идти моим путем и выбил себе сдачу экстерном. Красин хотел назначить ему дату экзамена на тот же день, что и мне, но Оба не согласился, поскольку у меня уже получалась неделя форы, и затребовал себе 9 октября. Ему, мол, нравится этот день, либо, если нельзя, то 17 октября, потому что там полнолуние, это тоже во всех смыслах день подходящий. Вот кто настоящая заноза в заднице, а не я! Народ рассказывал, что Красин так охренел, что тут же согласился на первую дату, пока не всплыло еще какое-нибудь астрономическое событие.