Профессор строго посмотрел на группу тонких источников. Те потупились.

— Сегодня специалисты предполагают, что для успешной работы по прямой передаче программы от человека человеку, нужна развитая интуитивная телесность, с которой у современных людей, прямо скажем, неурожай.

Зал грохнул от смеха. Профессор дождался, пока все отсмеются, и закончил мысль.

— Но, повторюсь, наблюдения не прекращаются, эксперименты ставятся, и в какой-то момент мы увидим результаты. Возможно успеха в этом направлении добьетесь именно вы…

Я задумался и вспомнил, что мне рассказывал дед о пользе размышления телом. Не исключено, что мне помогает именно это.

Когда мне было пятнадцать, и я еще учился в школе, а дед уже мощно укоренился на том самом побережье, куда в конце концов переехали и мы с родителями, он специально прилетел летом, во время каникул.

— Значит, так, — заявил он с порога. — Через год тебя выпустят из вашего питомника, и придется думать своей головой. Но голова думает плохо!

Общий смысл его выступления состоял в том, в особо важных случаях думать надо не головой, а телом. Потому что оно аккумулирует столько информации, что некоторые вещи знает лучше мозга. Только молчит, если его не спросить, или реагирует настолько неявно, что без практики эти сигналы можно и пропустить. Он уволок меня в сад, и мы славно потренировались в определении моих текущих приоритетов. Результаты оказались несколько предсказуемы, но сам процесс отслеживания собственных реакций меня позабавил. Честно говоря, мне казалось, что я нечасто с тех пор следовал его совету, но возможно что-то делал, не особо задумываясь. Может поэтому, мне и не нужны были никакие пальцевые направляющие?

Я отмахнулся от воспоминаний и сосредоточился на лекции. Подводку профессор уже закончил и приступил к перечислению наиболее значимых вех в развитии органики процессов — изобретению рабочего поля, которое мы чаще всего разворачивали на планшете, рабочих очков, направляющих, методов модификации, передачи и хранения программ. Я пометил себе основные даты, хотя они наверняка были в учебнике. Но про даты уж точно спросят на экзамене, не сомневаюсь.

Через полтора часа лекция закончилась, Рудник задал нам прочитать или переслушать соответствующий параграф, подтвердил мои подозрения, что значимые имена и даты придется выучить, чтобы знать откуда что взялось и почему так, и отпустил нас. Следующая лекция у нас была в инженерном корпусе и туда надо было уже бежать. Я собрался и вылетел из аудитории.

По дороге меня догнали Олич и Хмарь.