Больеш опять издал непонятный звук, а Баклан перелистнул экран.

— Ооо, круто! — заорал он. — Если появятся такие красоты, то я бы их и сохранил.

Все зашумели и столпились над Диминым планшетом.

— Мега!

— Супер!

— Зачет!

— Ауиуау! — сказал Больеш и протянул руки к планшету.

— Руки прочь, — объявил Дима. — Во-первых, не факт, что будет именно так, во-вторых, лежи смирно. Не мешай технике работать.

— А хорошо, что он молчит, — одобрил Самсон. — Дим, ты не мог бы раз в неделю приходить со своей повязкой. Хотя бы по пятницам?

Все заржали. Больеш совсем притих. Понял, что над ним посмеиваются, замолчал и глубоко задышал у себя на кровати. Пискнул таймер.

— Смотрим! — объявил Дима и снял ленту.

— Кайф! — восхищенно выдохнули мы. — Даже лучше, чем в образце. На конкурс прямо сейчас.

— Да вы издеваетесь! — вскрикнул Больеш и ринулся в коридор.

— Куда это он? — удивился Самсон.

— Думаю, в душевую, в зеркало смотреть, — предположил Дима.

— Но я бы, натурально, оставил так, — прогудел Самсон.

Через пять минут наш больной вернулся с совершенно охреневшим видом. И, действительно, тут было на что посмотреть. Цельно-фиолетовое пятно преобразилось в орнамент. Причем если на ухе цвет почти исчез, то всё, что было на голове, преобразилось в поразительные изгибы античных узоров, а цветная часть сохранила большую часть яркости.

— Дим, гениально. Я соглашусь с предыдущими ораторами, на этом заканчиваем. Ща я побреюсь, и будет феноменально. С меня причитается.

— Да чего там…

— Не надо, я придумаю! Всё, лечение прекращаем, все свидания остаются, мне утреннее гораздо важнее. А наши все точно в обморок упадут!

— Больеш, ты маньяк!

— Что вы всё «Больеш, Больеш», я пять лет официально Больеш.

— Ты хоть понимаешь, что эта красота слиняет со временем?

— Понимаю. Хотя жаль, я бы так и ходил.

На этом Больеш выхватил из тумбочки бритву с пеной и снова убежал в ванную. Мы не стали ждать его окончательного преображения и собрались к себе.

— Спасибо, — тихо сказал Килик. — Вы его прям к жизни вернули…

— Не пожалеть бы нам об этом, — хмыкнул Самсон.

Дима только плечами пожал.

Планы вернулись к исходной точке, и мы перебронировали время на вейке обратно на утро, и в десять утра уже входили на территорию покатушечного клуба.

— Плавки! — вспомнил я.

Лавка с плавками, бордшортами, сумками, тапками и полотенцами стояла на самом входе. Большая часть водных трусов была покрыта геометрическими орнаментами, от которых у меня зарябило в глазах.

— А однотонных нет? — осторожно спросил я.

— Кончились. Конец сезона, — меланхолично ответил продавец. — На вейк пришли? Эти берите, лучшие. Карман есть, пояс на шнурке, у меня у самого такие.