— Все равно завидно.

— Но не так!

— Тоже верно. В любом случае все решится завтра.

— Только в том случае, если они объявят баллы за собеседование сразу. Тогда я буду стоять сурикатом перед дверью Приемной комиссии за час до открытия. Чтобы всё подтвердить и быть уверенным, что всё в порядке. Но этого может не случиться. Меня Швед предупредил, что так может быть, в прошлом году они задержали списки до десятого августа.

— Кошмар. Какой саспенс.

— Да. И ничего не поделаешь, могут себе позволить. Единственное утешение, что на пятилетнюю программу конкурс еще больше. Там тоже 20 мест, а список желающих простирается в бесконечность. Но их уже отсобеседовали, остались только мы. И, кстати, по ним результаты тоже не объявлены, я от нечего делать проверил.

— Ух! Я бы все-таки на твоем месте подумал…

— Я знаю, — усмехнулся я. — Но, как говорит в таких случаях Дима, ты лучше меня.

Баклан пожал плечами и утрамбовал в себя остатки гироса.

На собеседование я заявился к самому началу, даже чуть раньше, и удостоился кислого взгляда Шведа.

— Ну чего ты приперся? Комиссия еще не собралась. Мы еще часа полтора будем всех измерять.

— Я же не знал…

— Чего ты не знал? Что тебя всего уже измерили, оценили и в папку положили? Не ври. Ну и сиди тут как дурак первым в очереди.

Швед оставил меня перед кабинетом и забрал остальных в ту самую комнату, где меня обвешивала датчиками Марго три недели назад. Конкуренты с интересом глянули на меня, но никто ничего не спросил. А я уселся прямо перед дверью.

Комиссия, однако, собралась гораздо раньше. Уже через полчаса появился Гелий с незнакомым седым профессором.

— М? Риц! Вот и славно.

— А ты говорил, еще час ждать будем! — хитро посмотрел на меня незнакомый профессор.

— Остальных будем, это наш лаборант, он уже прошел основное тестирование. И свободен для дальнейшего разбора.

— Мы ведь не будем разбирать его совсем?

— Конечно, нет. Так, откусим по кусочку.

Развеселая профессура закрылась в кабинете. Через пять минут пришла Марго, еле заметно кивнув мне, и молодой сердитый, бритый наголо, препод.

Вскоре дверь открылась снова.

— Проходите, — пригласил меня лысый препод и занял свое место за столом.

Выглядело всё необычайно официально. В глубине комнаты стоял длинный стол, за которым сидела комиссия. Перед каждым табличка: Гелий, Марго, Рудник и Красин. Гелия с Марго я знал, Рудник — старый добрый профессор, Красин — лысый, молодой и злой.

— Итак, — начал читать с листа лысый Красин. — Вы — Александр «Риц» Иванов, двадцать четыре года, поступаете по программе «Обучение на родине» на трехлетний курс «Органика процессов». Общий балл — 233. Органический балл — 168. Верно?