В пару к горячему шоколаду приехал термос с кофе и вода в бутылках, а в миску насыпали нового печенья.

— Калории! — обрадовался Больеш и накинулся на печенье.

Я выловил себе бутылку воды. Все уселись вокруг и стали молча жевать.

— Слушай, а ты что, еще до поступления начал в инкубаторе работать? — спросил Ворон. — А как вообще туда попадают?

— Я там стажер. Попал случайно, потому что болтался на кампусе с начала лета. Удачно зашел.

— А зачем ты так рано приехал?

— Я экзамены пересдавал. Ну и я изначально так ехал, потому что льготный билет был только на июнь.

— Издалека что ли?

— Типа да.

Ворон нахмурился, но не стал больше ничего спрашивать. Мне было неохота ему ничего объяснять и чего-то спрашивать, но тут я заметил, что он как-то скис, мне стало совестно, и я решил ответить хотя бы на второй вопрос.

— Чтоб попасть в инкубатор, подойди к Марго или к Гелию. Все равно будем тут не раз встречаться.

Ворон благодарно кивнул и огляделся. Но ни Марго, ни Гелия не было видно, зато через стенку доносились раздраженные голоса. Возможно, профессора были там.

Пятнадцать минут прошли, и мы бодро поскакали назад — к новым клубкам. На этот раз нас страховал Вадим с товарищем, а Марго исчезла. Зануда Вадим опять сыграл с нами в «понял — повтори», представил своего напарника, которого звали Данила Корсак, о, ужас, я не запомню такую кучу новых имен. Ладно наши, я их себе списком сохранил, а тут новых людей всё подвозят и подвозят. С другой стороны, Корсака можно и потерять из головы, может, я его в последний раз вижу.

Мы снова расселись и продолжили наш скорбный труд.

Барс и Оба, поступившие на органику процессов по спецсоглашению с Востоком, были в бешенстве. Подумать только, прекрасных, умных, талантливых, замечательных студентов, не каких-то там неопределившихся абитуриентов, а самых настоящих первокурсников, не пускают участвовать в важном и интересном деле. Ярость Обы, который в обычном состоянии сам был способен вывести из себя кого угодно, выплескивалась вхолостую и разбивалась о непрошибаемое спокойствие Гелия и проректора по межтерриториальной работе Полоза.

Оба вдохнул, выдохнул и призвал на помощь воображаемого друга. Ну что мы с тобой еще не сделали, Акита. Не вычленили слабое звено. Оба еще раз осмотрелся. Ну, конечно, за спинами Гелия и Полоза сидит Марго. И по ее глазам видно, что она его отлично понимает. И даже сочувствует.

— Ну пожалуйста, — перестал орать Оба и посмотрел в глаза Марго. — Я могу быть полезен.

— И я, — тут же вставил Барс.

— Мы не сомневаемся, — мягко ответила Марго. — Однако ваш контракт недвусмысленно запрещает участие во внутритерриториальных оборонительных операциях.