— Ты понял, что я просто создал единую копию комплексного варианта?

— Понял, конечно. Она типовая, я ее узнал. Но это и замечательно. Мы просто берем и переделываем сложные комплексы в единое целое. Если бы мы могли на автомате такое запустить, наша проблема была бы решена… эээ… к февралю.

— А в чем проблема?

— А мало кто это сможет. Я, между прочим, попытался повторить твой перфоманс, не, не, не смотри на меня так, я твой ментор, между прочим, имей уважение, и у меня получилось. Но плотность конструкции отличается от твоей, она вышла более пористой.

— Почему?

— Вот в этом и проблема. Я не знаю. И ты не знаешь. Потому что ты у нас имба, и делаешь какие-то вещи, не приходя в сознание, и они тиражированию не подлежат.

— Как неудачно.

— Да. Но прорвемся. Ты делай, что делаешь, и так победим.

— Слушай, а нельзя минилабы сделать доступными в выходные? Я вот сейчас ничего не делаю, даже орехи уже все извел, а мог бы заняться делом.

— Можно. Я поставил вопрос. Просто мне надо будет отгрызть нашего бюджета, чтоб дежурного посадить.

— А нельзя на автоматическом контроле?

— Нельзя. Я даже не могу из вас сделать временных дежурных, потому что вам веры никакой. Вы маленькие и несознательные.

— Я не маленький!

— Ты не маленький, но буйный.

Я вздохнул. Тут трудно спорить. И вроде веду себя прилично, а все время какая-то фигня выходит.

— А пока они недоступны, займись учебой и личной жизнью, — посоветовал мне Швед. — Я так и планирую.

— Домашки я все сделал, а личная жизнь у меня была, да вся вышла, — объяснил я. — Желаю положить себя на алтарь науки и будущих премий.

— Ха! — Швед встал и хлопнул меня по плечу. — Решим.

И свалил.

Вечером мы все неожиданно оказались дома, в общаге. Даже Макс вернулся.

— Чего это ты рано? Мы тебя не ждали раньше завтрашнего вечера, — ворчливо спросил Баклан.

— Ахаха, — заржал Макс, принимая подачу. — А завтра, надо понимать, вы встречали бы меня с хлебом-солью? Но раз приехал раньше, фиг тебе, так что ли?

— Типа да, — не смутился Баклан.

— Ну раз так, сообщаю вам: хлеб-соль я привез сам, пошли чай пить.

И мы пошли. Хлебом-солью оказались жидкие пряники — баночки с калужским тестом, которые Макс привез из семейной поездки.

— Ребенку понравилось, я решил и вам взять, — пояснил Макс. — Мне чего-то не очень, странное оно, но мало ли.

У нас мнения разделились, нам с Бакланом зашло, а Диме совсем нет. Он предпочел сожрать обычный пряник, причем в одно лицо. Тут на кухню явился Оба, а за ним и Шанкс.

— Шанкс, ты что? — захохотал я. — Следишь за скоплениями людей?

— Ну вообще-то да, — признался Шанкс. — У меня же есть и датчики, и камеры. Но тут я совершенно со шкурными целями. Мне чего-то грустно, а вы вкусное едите. Делиться будете?