— Я устал, — пожаловался Баклан. — И ужин скоро. И обеда не было. Может, хватит на сегодня?

Мы свернули нашу деятельность, посожалели, что в библиотеке нет возможности забронировать стол, очень он нам приглянулся, и ушли.

Вечером я сел сканировать то, что успел написать сам, и заодно сверять с прошлогодней версией. Работы оказалось море. Подвижки вроде бы были незначительные, но на оценку все равно бы повлияли.

— Слушай, — заглянул мне через плечо Баклан. — А чего ты всё один? Давай мы с Димой сосканируем свою часть и вот так же сверим, как ты сейчас делаешь. Тем более, что я не верю, что в математике и логике большие изменения.

— Да не, я сам. Я взял на себя всё это и сделаю. Завтра-послезавтра у вас уже будет личный тренажер со всеми материалами.

— Риц, ты не прав, — подключился Дима. — Ты не можешь всё делать один. Или ты считаешь нас идиотами?

— Ничего я не считаю.

— Считаешь. И задерживаешь весь процесс. И еще ты думаешь, что ты самый умный.

— Я не самый умный.

— Ты самый умный из нас вот в этом программном добре, но не в организации, — настаивал Дима.

— Ну и что? Я сейчас и занимаюсь именно программным добром, а не чем-нибудь еще.

— Сканирование — это техническая операция, доступная каждому. Тем более, что нам проще будет разобраться в собственном почерке и отследить, если допущена ошибка.

— Чем больше участников, тем хуже.

— Есть масса операций, где одному справиться невозможно.

— Но это не оно.

— Нет, оно. Ты своим упрямством будешь всех задерживать, да еще и ближе к ночи начнешь делать ошибки. Да и вообще — не слишком ли серьезно ты к этому относишься? Это в конце концов школьные экзамены, которые каждый из нас уже однажды сдал. Сдадим и еще раз.

— Если вы такие умные, — разозлился я. — То можете и мои записи обработать!

— Без проблем, — подключился Баклан, за что мне захотелось его убить. — Я могу. Твоя история мира по сравнению с моей логикой выглядит милыми сказками. Не понимаю, чего ты бесишься. Я готов взяться.

Я швырнул планшет на кровать, в бешенстве выскочил в коридор и хлопнул дверью. Делаешь всё, как положено, а никто не ценит. Очень хотелось что-нибудь сломать, и наилучшим кандидатом была бы дверь в прачечной, но, к сожалению, мы ее уже вынесли. Чтобы успокоиться, я намотал кругов десять по университету. И только обнаружив, что уже совсем стемнело, направился в общагу. На кампусе было тихо, всё было давно закрыто, горели только технические окна на первом этаже в библиотеке и в инкубаторе. Какая-то жизнь была только в старых корпусах общежития — студенты готовились к экзаменам. Три человека сидели за уличном столиком в кафе и что-то перегружали с планшета на планшет. Под фонарем сидела заблудившаяся белка, которая при ближайшем рассмотрении оказалась очень реалистично вылепленной копией. Скульптурное отделение что ли балуется? Вообще похоже, я купился. Может, она еще и шевелится? Но нет, белка оказалась статичной.