— Восторг, — обрадовался Баклан. — А потом чего было?
— А потом мы перенесли вас в комнату, а еще потом мы с Шанксом собирали убежавших роботов. И одного так и не нашли.
Тут в комнату вернулся Дима, довытирая голову на ходу.
— Чего вы тут?
— А я им пересказываю события прошлой ночи, — ухмыльнулся Риц. — Они их не помнят, представляешь?
— Представляю, — мрачно ответил Дима. — Потому что не надо было полировать пиво коктейлем Gaudeamus Igitur.
— А что за коктейль? — заинтересовался Риц. — У него какая-то убойная сила?
— Обычно да, — кивнул Дима. — Потому что никто не знает что там.
— Тогда даааа, — согласился Риц.
— Так, Баклан, ты можешь идти в душ, а ты, Макс, не можешь, — распорядился Дима.
— Почему? — удивился Макс.
— Потому что сейчас твою бровь нельзя мочить. Пойдешь после того, как я заращу тебе шрам.
Дима повесил влажное полотенце на спинку кровати и снова вытащил свой ящик с оборудованием. Открыл крышку, вынул вчерашнего робота и отложил, потом добрался до длинной ленты, усыпанной индикаторами, размотал ее и активировал. Индикаторы замигали зеленым, техника была готова к работе.
— О, это тот самый набор санитара? — оживился Баклан. — Покажи, покажи! Ненавижу докторишек, но обожаю медицинскую технику!
— Так, иди уже, мойся! — велел Дима.
— Нет, я хочу смотреть, — уперся Баклан. Уж в этот раз такое шоу он ни за что не пропустит.
Некоторое время ушло на споры, кто, когда и куда пойдет, и хождения туда-сюда. В конце концов разобрались, Макс улегся на кровать и Дима обернул его голову лентой. Индикаторы сменили цвет на желтый, Дима удовлетворенно хмыкнул. Видимо, было так и надо.
— Чешется, — пожаловался Макс.
— Терпи, — потребовал Дима. — Под нее лазить пальцами нельзя, всё испортишь. Будет еще страшнее, чем было.
— А ты здорово зашил. Спасибо вообще, я вчера чего-то слишком круто выступил, — признался Макс.
— Для того и курсы проходил, — заявил Дима.
— О, я хотел спросить! — повернулся к нему Риц. — А ты на кого приехал учиться?
— На философа, — улыбнулся Дима.
У Баклана полезли глаза на лоб.
— Да лааадно! — заорал Баклан. — На философа? Почему? Зачем? Кому сейчас нужны философы?
— Философ нужен мне. Чтобы он во мне жил, — веско ответил Дима, стукнув себя ладонью в грудь. — А потом я найду куда его приткнуть.
— Я чувствую, тут какая-то история… — произнес Риц.
— Есть такое, — улыбнулся Дима углом рта.
— Историю! Историю! Историю! — начали скандировать жители комнаты, включая Макса, который так и лежал в плотной обмотке восстановительной ленты.
— Ну… все равно сидим…
Дима забрался на кровать, уселся по-турецки, оперся на спинку и начал рассказывать. Поворотным моментом для него стал кэмп, который их команда устраивала для выпускников этого самого университета.