Я аккуратно пересадил свой тестер в управляющий кристалл устройства. Тот благополучно пересел и принялся за привычное дело — проверку, и вскоре обозначил зеленым миганием, что в доверенной технике всё хорошо. Загрузка, значит, работает, отлично. Я уничтожил переселенца и задумался.

Следующие сорок минут прошли в переборе доступных вариантов, и в конце концов мне удалось найти структуру, которая позволила поднять таблетку в воздух на некоторую высоту. И еще одну, которая умела подавать сигнал. Однако совмещенного функционала достигнуть не получилось, у меня тупо не хватило квалификации, и обученный дрон теперь мог только долететь до нужного места по координатам. Передать он ничего не мог.

Настоящие мастера в таких случаях строят единую структуру, но собирать вместе настолько разные конструкции я не умел, поэтому пришлось ограничиться наилучшим результатом из имеющихся.

Я сгонял таблетку вверх и вниз, чем привлек всеобщее внимание, и сообщил командиру о результатах.

— Слушайте! — вторгся в нашу беседу Буст. — А у меня есть белый фломастер. Давайте на таблетке напишем что надо и пусть летит.

Мы с командиром засмеялись.

— Прикольно! Это как бутылка в старые времена, которую бросали с кораблей. Письмо в никуда.

— Ну да, только она же не в никуда летит, мы ей укажем направление.

— А чего? Пишите, — обрадовался командир. — Отличная идея! Она большая, можно много написать.

Буст оказался обладателем шикарного почерка и наваял письмо с нашими координатами прямо на поверхности таблетки. Я поднял ее в воздух и отправил в Улан-Батор. С характерным жужжанием таблетка отправилась в путь.

— Урааа! — закричали стюарды, Лиса и Буст.

— Урааа! — заорали все остальные за компанию.

Таблетка, не теряя темпа, продолжала двигаться, пока не превратилась в маленькую точку и не исчезла. На грани слышимости все еще звучало характерное жужжание, но вдруг оно резко оборвалось. И мне показалось, что раздался звук падения, хотя на таком расстоянии трудно было определить точно.

— По-моему, она упала, — грустно произнес Буст, который тоже напряженно прислушивался к успехам нашего произведения.

— По-моему, тоже, — подтвердил я. — Обидно.

Мы помолчали.

— Но вы хотя бы попробовали, — раздался у меня из-за спины голос Лисы.

— Толку-то!

Я был раздосадован. Все же получилось! Почему она упала? Я улегся на песок и уставился в небо. Буст улегся рядом.

— Малыш, пойдем поедим, — раздался рядом голос Бустовой матери, которая все это время терпеливо ждала, пока ребенок наиграется.

Буст недовольно заворчал.

— Иди, — простимулировал его я. — Больше ничего не будет.