Инга не стала углубляться в подробности о том, как именно Центурион стал обладателем этой информации, а сразу запросила данные с камер, которые должны были держать в фокусе стойку, на которой работал Глеб. И в этот момент на стол легло жирное доказательство подозрительной деятельности: стойки на камерах не было. Вот вообще. Она оказалась в мертвой зоне, а попытка повернуть камеры, чтобы охватить вниманием эту точку, ни к чему не привела.

— Понятно… — протянула Инга. — Благодарю вас за информацию. Мы обязательно примем меры.

— А когда? — полюбопытствовал Центурион.

— В ближайшее время, — сухо ответила Инга. — Вы увидите.

— Хорошо, — кивнул Центурион. — Не буду надоедать. Я свое дело сделал.

Инга улыбнулась, растянув тонкие губы, и решила подсластить пилюлю инициативному молодому человеку:

— Я выдам вам благодарность!

— Да зачем мне благодарность, — махнул рукой Центурион. — Я же от чистого сердца.

— Тем более, — наставительно произнесла Инга.

Уже в комнате Центуриона посетила идея, как убить сразу двух зайцев. Но для этого ему опять нужен был Годзилла. Конечно, в прошлый раз его совет ему не помог, да и администрация спустила гибель робота на тормозах, но, может, в этот раз получится лучше.

Центурион: Привет! Не спишь?

Годзилла: Сплю. Чего тебе?

Центурион: У меня тут такая штука. Короче, я натравил администрацию на пользователей готовых вариантов с ответами

Годзилла: Спятил? А сам не пользуешься?

Центурион: То-то и оно, что они у меня тоже есть. Но я удалю, если надо. Главное, что они точно есть у кое-кого, кому я хочу причинить боль

Годзилла: Пффф. Опять ты за свое. Это сложно будет. Никто не лезет в личную технику без санкции, т.е. ты залезть ты можешь, но если залез незаконно, потом никто ничего не докажет. Надо получать санкцию

Центурион: У кого?

Годзилла: У цифрового контроля

Центурион: Это где?

Годзилла: У вас в столице, где же еще. Но они работают только с цифровой полицией, можешь устроиться туда, лол. Если передумал поступать. Учти только, что при приеме на работу они перетряхнут всё, включая трусы

Центурион: Чьи трусы?

Годзилла: Твои, конечно. Это метафора. Всю твою биографию и устройства. И будет смешно, если у тебя найдут те самые документы, во владении которыми ты собираешься кого-то обвинить

Центурион: Понял. Спс. В следующий раз тогда

Годзилла: Ты там голову береги

Жаль, но придется отказаться от планов двойной мести. Но Центурион был согласен и на одинарную.

После работы, вырастив щупальца своих медуз на заветный сантиметр и остановив процесс на выходные, я направился в библиотеку, чтобы еще раз соприкоснуться с проклятой историей мира. Надо было попробовать почитать. И на входе столкнулся с Софьей и ее другом-тумбочкой.