— Я уже объяснил, — хмыкнул Макс, — она так ржала, весь запас смайлов извела. Сказала, что я точно засиделся дома.

Дима хмыкнул, а я подумал, что кому-то повезло с женой.

Центурион опять был в бешенстве. Даже не опять, а снова. Еще в воскресенье он понял, что помимо дурацких томов где-то существуют варианты с готовыми ответами. Он был почти уверен, что у этих придурков из сто четвертой они есть. Но идти и спрашивать у них было ниже его достоинства, а расспросы в библиотеке ничего не дали. Особые подозрения вызвал у него парень на стойке, носивший бирку с именем «Глеб». Ему показалось, что тот что-то знает, уж слишком часто к нему подходили абитуриенты и о чем-то подолгу беседовали, но, когда Центурион собрался с силами и подошел сам, Глеб ушел в отказ.

После трех дней безуспешных попыток получить готовые варианты Центуриону улыбнулась удача. Ему удалось выловить слабое звено: симпатичную девочку, поступающую на музыкальное отделение, которую он смог разжалобить историей о том, как простой парень долго рвался к возможности получить образование, но, когда он подошел вплотную к мечте, случилась история с пересдачей экзаменов. Которые ему никак не пересдать без посторонней помощи. Тут ему повезло еще раз, потому что она не только пожалела его и скинула варианты, но и ее набор экзаменов совпал с его запросом. Идеально! И да, чутье его не обмануло. Дилером запрещенного знания был Глеб. И теперь его отказ поделиться знаниями с Центурионом заслуживает мести! Вот если бы с ним поделились, он бы, может, и не стал бы ничего предпринимать.

Ознакомившись с вариантами, Центурион рванул прямо в корпус факультета управления, где надеялся застать Канделу, которая говорила на консультации о постоянной борьбе университета с похитителями ответов, и сообщить, что центр распространения крамолы найден. Но мало того, что корпусов у факультета оказалось два, и ему понадобилась пара часов, чтобы обнаружить кабинет Канделы, так еще и заведующая учебной частью не проявила к нему никакого интереса. Центурион заподозрил, что ее пламенное выступление в пользу честной сдачи экзаменов не имело под собой реального намерения, но тут Кандела, как будто услышав его мысли, перенаправила его к другой даме, которая тоже была тогда на консультации. Даму звали Инга, и хотя она отвечала совсем не за борьбу с утечками, а за контроль за психологическим состоянием студентов, концентрацию своего призвания она видела в слове «контроль». Пробегав по кампусу еще полдня, Центурион выловил и ее, и в лице Инги он обрел весьма заинтересованного слушателя.