— Копье, говоришь? — голос тоже вернул сою силу. — Вот, значит, что это — Копье первого Мирта! Ну держитесь, змеиное племя! Теперь мы готовы драться!
Несколько ударов сердца землянку вождя сотрясали довольные крики, а когда снова восстановилась относительная тишина, неожиданно подал голос один из пленников:
— Да какое копье. Ежу понятно, что это — меч.
То ли Трой всякий страх растерял от увиденного, то ли просто смирился с грядущим концом, но слова его звучали спокойно, и таким же спокойным, судя по выражению лица, казался он сам.
— Копье только колет. А это еще и режет. Да и Вещь ваша — самая что ни на есть рукоять.
— А ведь прав безухий! — обрадовался дерзости пленника Одрег.
— Меч первого Мирта! Еще лучше звучит! Созывайте совет!
Шустрые пузырьки воздуха несколькими вихлявыми ручейками убегали к поверхности. Тяжелый доспех уносил его ко дну с такой скоростью, что казалось, будто Первый Ангел не тонет, а падает. Даниэль якорем летел в глубину и даже не пытался бороться с законами физики. Стремительное погружение могло остановить лишь одно.
Песок! Закованные в железо ноги встретили долгожданную твердь. Падение наконец-то закончилось — теперь можно спокойно начинать выбираться из латной ловушки. Умелые руки нащупали поясную защелку, затем разомкнули заплечную. Секунд через десять пришел черед шлема, потом отстегнулись поножи. Единый доспех разбирался на малые части — хвала оружейнику, делалось это легко.
Обычно подобные цельные панцири боец в одиночку с себя снять не мог. Но то про стандартный доспех. Голубоватые латы Первого Ангела как раз создавались с расчетом на нынешний случай, а потому Даниэль не спешил. Вернее, спешил, но в движениях не было паники. Как не было ее и у Вечного в мыслях. Не зря же его за глаза называли Холодным.
Сорок ярдов воды отделяли сарийца от килей галер, но такое давление его не тревожило. Сын бессмертной богини знал главное — на то, чтобы всплыть, у него есть пятнадцать минут, и этого времени хватит с запасом. В принципе, Вечный мог обходиться без воздуха даже дольше, но потом дефицит кислорода аукнется болью в висках и плохим самочувствием в целом. Нужды доводить до такого сейчас не возникло. Всего три минуты — и якорь-доспех сброшен полностью, а пальцы вращают кольцо карабина на кончике тонкой цепочки.
Сам панцирь, конечно, немалая ценность, но мастер-кузнец изготовит другой, и не хуже. Доспехи не жалко. Вещь древних же — дело другое. Ее бросать — смерти подобно. Таких больше нет, да и в ней ведь Осколок звезды — он гораздо важнее. Сариец ногтем разомкнул изящную миниатюрную клипсу, освободив драгоценный предмет. Рука ухватила округлую ручку — теперь можно всплывать.