Сашка с Давидом искали решение.

Близнецы и Ванька просто молча страдали.

Дима сразу поник, потерял всякий интерес к жизни, безумно жалел Алену и не представлял себе, как оставит ее.

Операцию было решено делать в Израиле. Но врач, посмотрев по снимкам КТ и МРТ характеристику новообразований, отказался, сказав, что бесполезно.

Метастазы поразили почти все тело и лимфоузлы, химиотерапия при таком раке тоже была малоэффективна, но он ее назначил.

Все родные цеплялись хоть за какой-то шанс, нельзя же просто сидеть и ничего не делать. Но химию потом отменили: резко упал уровень гемоглобина, и кровь пришлось вливать почти каждый день. Повторное обследование обнаружило прободение опухоли.

Врачи открыто не говорили, что помочь ничем нельзя, но Дима это понял. И заявил всей семье, что не собирается умирать на чужой земле и что они сегодня же все возвращаются в Москву. Сколько даст Бог прожить: месяц, два, пять, столько и будет.

— Я хочу проводить весь день с женой, — объяснил Дима свое последнее желание, — а вечерами, когда вы все будете приходить домой, хочу быть с вами. Хотя бы часик, два, мне будет достаточно. И еще, Даша, я мечтаю увидеть тебя невестой. Когда, если не сейчас? В Артеме я уверен на все сто, так что не тяни, а то будешь жалеть.

Дочь закивала, что выполнит волю отца. Артем был старше Даши на пятнадцать лет, хорошо стоял на ногах и уже три раза делал девушке предложение. Это была та большая любовь, которая сразу накрыла обоих, но Даша отказывала потому, что считала, что еще слишком юная — ей еще и двадцати не исполнилось.

Но через неделю Даша сказала Артему «Да» и вскоре состоялась небольшая свадьба, где были только родные жениха и невесты.

Утро проводили в процедурах с врачами, день на кровати. Алена ложилась рядом и рассматривала мужа.

— Еще не насмотрелась? — шутил Дима.

— Никогда не насмотрюсь.

Муж гладил любимую венку у виска, запускал пальцы в шелковые кудри и тоже говорил, что никогда бы не устал этого делать.

Вскоре Дашка сообщила, что беременна.

Дима так радовался, прыгал, целовал всех и поставил себе цель — увидеть внучку.

— А вдруг внук, пап?

— Не-е-е-ет, это будет Настя.

И он первым взял внучку на руки и поблагодарил дочь за подарок.

Когда он почувствовал, что осталось совсем мало времени, он посадил Алену и сказал, что им предстоит серьезный разговор. Жена покорно наклонила голову.

— Мы никогда не говорили, но мы знаем об этом. Все трое.

Алена подняла на него глаза, но промолчала.

— Я не собираюсь давать тебе свое благословение. Но я хочу, чтобы ты знала — я не буду против. Он любит тебя. Скорей всего, с самого первого дня нашей встречи. Хотя никогда об этом не говорил.