Думаю, основной контингент этого заведения — приезжие. Местные точно не станут ходить по барам и тратить свои кровные. Разве что под выходные, раз в месяц, чтобы побаловать себя и ощутить хоть какие-то признаки прошлой жизни. Военные питаются в столовой, как и другие административные служащие. Там налажено централизованное питание, оплату за которое удерживают из жалования. Там же они и завтракают. А те, кто сегодня явился в крепость, стараются пораньше занять хлебные места на рынке и, как правило, жуют на ходу. Но уже к вечеру многие из них набиваются сюда, чтобы отдохнуть и отметить удачный день. Поэтому кабак и открывается только к обеду.

— Вот, держите. — Мужчина поставил на стол две чугунных сковородки, в которых всё ещё продолжала шкворчать яичница на сале.

Я лишь кивнул в ответ, потому как побоялся открывать рот, чтобы не залить скатерть слюнями. Схватив вилку и краюху хлеба, я набросился на еду. Дул, обжигался, но остановиться не мог. Смолотил жаровню за считаные минуты и с нескрываемой завистью покосился на блюдо Полины.

— Угощайся. — Девушка подвинула сковородку на середину стола.

— Это ты зря, — хищно оскалился я и без зазрения совести принялся поглощать её порцию.

Самое вкусное здесь — жирок, который впитывался в хлеб, словно в губку, делая его сладким, тающим во рту. Как итог, я налопался до отвала. Пришлось даже слегка ремень на брюках ослабить. Дел сегодня больше не предвиделось, и я заказал нам по кружке пива. Так сказать, в качестве десерта. Выложил на стол портсигар с самокрутками, достал одну и с удовольствием закурил.

Полина тоже засмолила, сыто откинувшись на спинку стула.

Пока мы ели, в кабак вошли ещё трое. Судя по виду, типичные торговцы, да и разговоры их были только о серебре и какой-то удачной сделке. Похоже, они взяли что-то оптом с железной дороги и теперь собирались в турне по реке. Я не особо вникал. Мысли текли неспешно, а глаза слипались. Полина сдержала своё обещание и скакала на мне почти всю ночь. Ещё и утренний марафон добавила, словно хотела натрахаться на месяц вперёд. Может, эти самые дни у неё на подходе? Перед ними она всегда становится особенно голодной до секса.

— О чём думаешь? — спросила она.

— Да так, — вяло отмахнулся я. — Ни о чём таком. Всякие глупости в голову лезут. Вот смотрю, как быстро мы привыкли к оружию. — Я кивнул на торговцев. — Сейчас уже жрать начнут, а автоматы с себя так и не сняли.

— Ты сам такой же сидишь, — усмехнулась девушка.

— Я как раз об этом, — вздохнул я и затушил окурок. — Ладно, сейчас пивка бахнем и пойдём тренироваться. Покажешь мне эту твою технику.