— Фу, мерзость какая, — поморщился я. — За сердцами последи часик, мне отойти нужно.

— Что значит мерзость? — пробубнила она в подушку. — Я же живая, просто сплю.

— Ты слышала, что я сказал?

— Зануда, — фыркнула она, но всё же поднялась. — Ты в курсе, что я тебя ненавижу?

— Это я как-нибудь переживу, — усмехнулся я и поцеловал девушку в нос.

— Фу, — поморщилась она, и смешно потёрла его ладонью. — Обслюнявил. Вали уже. И давай пошустрее там, я спать хочу.

— Ночью-то что делать будешь?

— На тебе скакать, — совершенно серьёзно заявила она. — И заметь, мне будет без разницы, спишь ты там или где. Всё, иди… Раньше сядешь — раньше выйдешь.

— Следи за температурой и примерно через полчаса переставь секции. И да, прикрой их чем-нибудь, когда я выходить буду, чтоб солнцем не прихватило. Ну ты встаёшь, нет⁈

— Ох, если бы ты только знал, как мне сейчас хочется тебя ударить, — тяжело вздохнула она, но всё же поднялась с постели и, придерживая в руках одеяло, прикрыла им сушилку от света. — Вали.

Я максимально быстро выскочил за дверь и тут же прикрыл створку за собой.

— И пивка мне захвати! — донеслось из-за двери.

— Хорошо, — ответил я.

День был в самом разгаре. Солнце уже не просто пригревало, а натурально жарило. Если так дальше пойдёт, то скоро можно будет купаться. Но как правило, природа в итоге своё возьмёт, и за жарким апрелем может прийти очень холодный и дождливый май.

Помнится, как-то было такое лето, когда мы в июле в зимних куртках сидели. На улице было градусов восемь, и ветер такой, что пронизывал до самых костей. Но сейчас даже год не вспомню. Да и вся та, прошлая жизнь, уже кажется какой-то нереальной. Словно всё это происходило не со мной или во сне.

Я снова свернул на рынок и прошёл мимо продуктовых рядов, прямой наводкой к оружейникам. Можно было сунуться и в магазин, но рынок всё-таки чуточку дешевле. А мы сейчас не в том положении, чтобы тратить серебро не считая.

Впрочем, всё равно живём побогаче многих. Вот такая ирония: из среднего класса — к зажиточным гражданам. Хотя я и раньше на благосостояние не жаловался. Нам хватало, притом очень хорошо. На цены в магазинах я очень редко обращал внимание, просто покупал то, что хотелось. Да, икру ложками мы не жрали, но могли позволить себе много того, на что все остальные смотрели только в день зарплаты.

— О… — Я замер у лотка. — Гранаты в какую цену?

— По сто пятьдесят отдам, — ответил торгаш.

— Дурак совсем? — выпучил глаза я. — Там, в магазине за углом, по сто двадцать торгуют.

— Так у них старьё со складов РВСН, а у меня новенькие, прямо с завода.