Действительность оказалась хуже — явился один, но брылястый, как свинья на откорме, и надутый, как индюк. Таких — только убивать, исправлению не поддаются.

Маг дрожащим пальцем молча ткнул в Марику.

— Не положено! — отрезал индюкообразный.

Риманте не спеша извлекает из-под рюшечек и оборочек спецствол. Предназначенный как раз для того, чтоб гарантированно выносить магов вплоть до мастерского уровня защиты. Брылястый давится очередным возражением. Риманте, я тебя люблю! А девочка-кошка скромно передает ствол в руку Мишель и отступает на свое место.

— Я вам недостаточно заплатила? — тихо, но очень угрожающе интересуется мама Вера. — Или к той сумме, что вы положили в карман, необходимо добавить еще столько же? Или будем решать спорный вопрос у уважаемого ректора? Фамилии девочек в приемном списке, это необходимо и достаточно, декан!

Глаза декана бегают. Чует жирная скотина, что что-то идет не так, категорически не желает допускать фрейлин к испытаниям — но деньги-то взял! И жетон на груди Мишель сверкает грозно, намекает, какие силы присутствуют на заурядном мероприятии.

— Не положено! — утверждается наконец в решении чиновник. — В академии принята учебная форма строго определенных расцветок!

Так, пора идти на помощь. Аккуратно прохожу вперед и оказываюсь перед деканом. В очень опасной близости от его шеи.

Декан всем нутром чует смертельную опасность, бледнеет, но не отступает перед каким-то подростком.

— Мои сестры княжны Жанна и Хелена по таинству своего происхождения будут везде сопровождены группой боевых фрейлин, — с холодной улыбочкой сообщаю я. — В целях личной безопасности и для соблюдения статуса. Это — обычная практика для заведений подобного рода.

По толпе проносятся тихие ахи и охи, на близняшках скрещиваются сотни жгучих взглядов. Таинство происхождения! Под этим немудреным термином вообще-то принято скрывать бастардов правящих домов!

До декана доходит, что с такими заявлениями не шутят. Еще раз бросает затравленный взгляд на жетон Мишель, на Веру. Бывшая фрейлина стоит с бледным, но решительным лицом. Толстяк явно вспоминает, что она служила раньше при младоимператорском дворе, представляет, от кого она могла нагулять дочек, и ему становится дурно.

— Или вы и с Великих княжон требуете избавиться от сопровождения? — интересуюсь я. — Если верить светской хронике, у них в Московской академии целая свита.

Декан не готов что-то требовать от Великих княжон. Единственное, что он хочет — это оказаться в другом месте, и чтоб отвечали другие.

— А цвет брони мы завтра приведем в соответствие с традициями академии, — добиваю я толстяка. — Сегодня же это не обязательное условие? Я смотрю, все пришли в клановых цветах — и очень мило выглядят!