Захлопываю капот и выпрямляюсь, отряхиваю ладони. Возвращаюсь обратно к своим, донельзя довольный собой.
— Отлить что ли ходил? — подозрительно спрашивает Гриша. — Такой просто счастливый…
— Это далеко не единственная радость в жизни, Степняк, — усмехаюсь.
Между тем афганцы уезжают прочь, их фургон быстро скрывается за барханами, оставляя за собой клубы пыли, а казахи тем временем садятся в свою машину и начинают движение.
— Афганцев пропускаем, — повторяю снова. — Держим хвост за Средним жузом.
Мы аккуратно идём следом вне поле их видимости, не отстаём, но и не поджимаем. Долго ждать не приходится: через четверть часа машина казахов начинает барахлить, двигатель перегревается, и вскоре они вынуждены остановиться. Двое вылезают наружу, открывают капот, наклоняются проверить мотор. Ту же из-под крышки выстреливают мои медянки, запрограмированные на «кусь-кусь».
Змеи одним рывком вонзают зубы в плоть, цепляясь за кисти и пальцы. Казахи с криками бросаются назад, включают доспехи, сбивают и топчут змеек, но слишком поздно — яд уже разошёлся по венам. Лица бледнеют, движения становятся резкими, нервными. Один орёт во всю глотку, второй хрипит, пытаясь удержаться на ногах. Доспехи пришлось скинуть из-за резкой слабости, а вокруг них бегают трое товарищей, ничего не понимая.
— Ну что, поможем господам из Среднего жуза? — спрашиваю я, наблюдая за их метаниями глазами кружащего коршуна. Картинку передал и всей команде.
Гришка криво усмехается, явно довольный зрелищем:
— Конечно! Как же не помочь братьям по степи!
Мы плавно подкатываем к ним вплотную, песок скрипит под колёсами. Я высовываюсь из окна и с самой невинной улыбкой бросаю:
— Хеллоу, чего встали посреди дороги?
— У нас раненые! Медянки покусали! — бросает гвардеец Среднего жуза, стоя над сидящими без сил двумя товарищами. Он бросает на меня взгляд, но видимо решил что мы просто мимо проезжали. — Вы кто такие?
— Гвардейцы Вещего-Филинова, — отвечаю с улыбкой. — И среди наших как раз есть Целитель.
Мазаки, встречайте — Ее Сиятельство княжна Маша Морозова (с птичкой):
— Сука, не хочу умирать… — сквозь зубы рычат ослабевшие казахи Среднего жуза, а ещё точнее — рода Улыр. Они сидят на земле, прислонившись спинами к кузову джипа. Ещё двое лихорадочно роются в аптечке, руки трясутся, ненужные ампулы с лекарством выкидываются в песок, а нужных-то и нет. А третий смотрит на меня с надеждой.
— Правда? Вы можете помочь нашим? — его округлившиеся глаза искренние и просящие. Ни за что не подумаешь, что этот сукин сын только что сдал афганцам данные о моём лагере.