— Чего тебе надо, альбинос? — его голос хриплый, холодный, словно исходит из могильной ямы. — Хм, тёмник? Ты кто такой?

Оп-па, еще и этот мухлюет? Да мои перепончатые пальцы! В этой Организации вообще есть кто-нибудь честный? Ратвер возвышал своих потомков-ликанов, Портакл — орнитантов за каким-то хреном, а этому доходяге что надо?

И вот после этого кто-то удивляется моему недоверию к этим ходячим скелетонам. Чего стоит один только костяной попугай Киры!

На мгновение замираю, прикидывая варианты. Постойте-ка… А что, если попробовать обвести эту костяшку вокруг пальца? Моё лицо надёжно скрыто под доспехами Тьмы, и Лич меня не узнает.

— Я его секретарь, — говорю ровным, равнодушным тоном, словно вся эта ситуация — сплошная рутина. — Белюга передал мне код от артефакта.

Лич замирает, череп наклоняется набок, словно пытается меня раскусить.

— Ты не «медведь», — бросает он с подозрением.

— Он вне зоны доступа, — я делаю жест Айре, чтобы она отошла к стене, подальше от взгляда Лича. — Передаёт, что задача сложная, нужны дополнительные ресурсы.

Лич раздражённо щёлкает челюстями, его костлявые пальцы сцепляются в замысловатую фигуру перед черепом.

— Жадный медведь. Только о золоте и думает. Я велел без посредников, — сквозь раздражение в голосе сквозит угроза. — Лошадиусов купить несложно. Не вздумайте меня обманывать.

— Я лишь передаю сообщение, — отвечаю всё тем же спокойным голосом, будто мне абсолютно всё равно, что он там себе думает.

Лич ещё раз окидывает меня ледяным взглядом, словно выискивая малейшую зацепку.

— Передай Белюге — никаких посредников. Еще раз подобное повторится — и он пополнит ряды моей армии нежити, — бросает он наконец, прежде чем голограмма меркнет и растворяется в воздухе.

Интересно. Значит, Белюга — шестерка Лича. На кой хрен только не последнему Организатору сдался альбинос? Если это Лич велел альбиносу отравить Пса, то костлявому не жить. Он у меня в суповом наборе окажется.

Айра тут же подходит ближе.

— Кто это был? — бросает она, кивая в сторону, где только что висела проекция Лича.

— Живой скелет, — небрежно отзываюсь.

Айра закатывает глаза.

— Спасибо, конунг, — огрызается она. — Ты бы ещё рассказал, что у него пустые глазницы.

Я усмехаюсь. А характер-то у принцессы прямо-таки прёт. Недолго она строил из себя пай-девочку. Тем раскромсанным стражникам особенно не повезло.

В этот момент слышу мыслеречь Светки:

«Даня, особняк окружают стражи павлинари».

Ну, теперь точно не соскучишься.

«Похоже, стража тоже следила за особняком, — мысленно отвечаю ей. — Они заметили проникновение посторонних».