В этот момент дверь приоткрывается, и в комнату входит Лакомка с привычной грацией. Она подходит ближе и, прищурившись, с лёгкой улыбкой произносит:

— Может, заодно и нашу свадьбу в Москве отпразднуем?

Я от неожиданности давлюсь батончиком и, откашлявшись, удивлённо смотрю на альву.

— Нашу? Дорогая, так мы вроде бы женаты.

Но Лакомка, не поддержав шутку, продолжает с нажимом:

— Сколько можно тянуть, мелиндо? Ты только посмотри на Настю! Она ведь молодая девушка, ей не подобает так долго оставаться в подвешенном состоянии.

В её голосе звучит искренняя забота — словно это вовсе не Лакомка, моя легкомысленная и весёлая альва, а настоящая наседка, что бережно опекает своих цыплят. Удивительное преображение! Но, с другой стороны, становится ясно, что из неё получится прекрасная мать.

Задумчиво смотрю в окно. Настя в облике волчицы носится по полигону, ловко перепрыгивая через ограды. Её движения быстры и грациозны, она будто сливается с природой. Рядом с ней Айра занимается пробежкой, её стройное тело движется в ритме, а черный ошейник сверкает на солнце. Чуть дальше Камила осторожно прикасается к разбитой губе Светки, сосредоточенно шепча себе что-то под нос, и её пальцы светятся слабым магическим свечением. Похоже, последний спарринг с Айрой оказался для Светки не самым удачным.

Светка ловит мой взгляд и с лёгким раздражением отвечает по мыслеречи:

«Да она просто везучая! Выиграла всего один бой из трёх!»

Я ухмыляюсь в ответ:

«Надо бы и мне как-нибудь с тобой поспорринговаться.»

Светка мгновенно подхватывает, с лукавой улыбкой:

«В бассейне можно… И девочек позовём.»

«Блин, Свет, я про спарринг! Спарринг, понимаешь?» — хмыкаю я.

Светка лишь весело фыркает в ответ, а я только качаю головой.

Снова поворачиваюсь к Лакомке, альва задумчиво пожёвывает нижнюю губу.

— Насчёт свадьбы… Точнее, того, что ее отложили. Это наше с Настей совместное решение. Она хочет дать отцу Павлу время. Пусть обвыкнется с мыслью, что его «цветочек» теперь принадлежит коварному телепату, да ещё и бывшему простолюдину.

Лакомка удивленно хлопает глазами, а потом смеется, искренне и звонко, будто колокольчик на летнем ветру

— Ой, мелиндо, скажешь тоже. «Коварный телепат», хи-хи. Ну что ж, тогда ладно, — проговаривает она, но следом грустно вздыхает, её брови слегка супятся. — Эх, Настенька… Зачем она себя так мучает?

Лакомка уходит, а я снова ловлю себя на мысли: из неё выйдет отличная мать. Да уж, похоже, скоро и у меня начнёт по-настоящему «подгорать». Появится желание стать отцом, воспитывать карапуза-наследника и видеть, как он растёт.