Я превратился в воплощение сосредоточенности и собранности. Я отбивал его удары при первой же возможности и уворачивался от тех, которые отбить не мог. В результате мне удалось не просто выстоять все три минуты на ногах, но и существенно изменить ход боя. Ближе к концу раунда я уже перехватил инициативу и ответил сопернику такой рубкой, отвечать на которую он уже попросту не успевал. Мне еще бы максимум секунд десять — и этот рубщик повалился бы в безоговорочный нокаут, но… рефери возвестил об окончании второго раунда. Я снова оказался впереди по очкам. Что ж, неплохо, даже очень неплохо! Но оставался еще один раунд — решающий…

— Молоток, Мишка, — повторял Григорий Семенович, пока я старался прикинуть в голове, как может сложиться наша третья схватка. — Совсем немного осталось, продолжай отслеживать его тактику!

— Да уж, — отозвался я, наблюдая, как мой соперник о чем-то советуется со своим тренером и какими-то парнями, подошедшими к сетке снаружи.

— Соберись и сделай последний рывок! Ты можешь, сынок, ты все можешь!

Так. Вот и начало третьего раунда. Дружки моего противника как-то очень уж подозрительно и настойчиво крутились вокруг моего угла. Впрочем, никаких попыток меня отвлечь они не делали, да и крутились-то они снаружи, поэтому я решил не думать об этой странной компании, полностью сосредоточив все свое внимание на сопернике. Мало ли чего они там трутся — в конце концов, ребята эмоциональные, бывают и те, которые с откровенными странностями. Особенно если речь идет о друзьях одного из соперников, который к тому же проигрывает. Ну а организация на чемпионате СССР хорошая, и вряд ли им дадут возможность как-то сорвать турнир или повлиять на его результаты. А если вдруг такое и случится, то назначат дополнительный бой-реванш.

Так рассуждал я, присматриваясь к намерениям своего соперника и полностью отключив внимание от его дружков. Но, как выяснилось, это-то как раз я сделал и зря. Первые две минуты третьего раунда я не мог понять, почему все идет настолько ровно и предсказуемо. Противник наносил обычные удары, не проявляя особенного рвения, да и вообще вел себя как будто даже лениво. «Расслабляет», — мелькнуло у меня в голове. «Ждет, чтобы я решил, будто бы все уже закончено и осталось формально простоять. А тут он, значит, и сделает какую-нибудь подлянку. Не дождется».

Однако я недооценил степень продуманности соперника и его приятелей. В самом начале третьей минуты раунда я, сделав шаг назад, в угол, вдруг почувствовал, как моя задняя нога скользит по настилу ринга. Рефлекторно бросив взгляд вниз, я увидел, как этот участок ринга поблескивает от воды. «Что за черт», успел подумать я, «откуда здесь еще эта чертова вода?».