— Ты, Гоша, заварил очень нехорошую кашу, — начал я. — И даже если заварил ее не ты, то именно тебе придется стать ее первой жертвой.
— Что вы имеете в виду? — побледнел Гоша.
— Я имею в виду, — отчеканил я с интонациями следователя, заполучившего в свой кабинет опасного рецидивиста, — что твои дружки, когда кипиш начнется, от тебя первого избавятся. Ты для них — шестерка, исполнитель, винтик. А винтики нужны только на время конкретной задачи. Потом их утилизируют. Я ясно излагаю?
Гоша молча сглотнул, продолжая с тревогой глядеть на меня.
— Ну так вот, — продолжил я, насладившись произведенным эффектом, — Сейчас для тебя есть только один шанс выбраться из всей этой клоаки целым и невредимым.
— Какой? — робко пискнул Гоша.
Я снова помолчал и ответил:
— Ты должен слить то место, где собираются участники вашей шайки-лейки.
— Но я не могу, — взмолился Гоша. — Как же я… они же меня… ну вы же понимаете, что…
— Я понимаю только одно, — отрезал я. — Если ты даешь эту информацию, твоих дружков тут же накроют, но тебе дадут уйти и даже не вспомнят о твоем существовании. Ну а если ты ее не даешь — дружков-то твоих все равно накроют, и скорее рано, чем поздно. Ниточки уже ведутся непосредственно к ним. Только вот в этом случае ты пойдешь по этапу вместе с ними и отмотаешь на полную. Да плюс еще добрые люди могут подсказать твоим друзьям, что это именно ты навел милицию на их дружный коллектив. Ну так что, какой вариант тебе больше нравится?
На Гошу-Пегаса в этот момент было больно смотреть. Он ничем даже отдаленно не напоминал того самоуверенного мошенника, который подсел к нам с ребятами на ипподроме. Его глазки забегали, руки затряслись еще сильнее, а на лбу выступила нервная испарина. Что и говорить, выбор у него был не из приятных. Либо тебе дают уйти, но ты чувствуешь себя козлом и вообще не исключено, что спустя годы тебя найдут — в бандитском мире для таких преступлений не существует срока давности, либо ты отправляешься за решетку, за которой тебя опять же могут укокошить свои же. Ну а с другой стороны — кто его заставлял выбирать себе такую жизнь? Уж не говоря о круге общения…
Видимо, по итогам тяжких раздумий о своей нелегкой судьбе Гоша решил, что отсрочка приговора все-таки лучше, чем его непосредственное приведение в исполнение.
— Я согласен, — негромко, но решительно проговорил Гоша-Пегас. — Я все расскажу.
Глава 13
Гоша Пегас, судя по всему, оказался впечатлительным малым. Во всяком случае, тот небольшой актерский текст, который я экспромтом выдал ему, приправив суровым и решительным выражением лица, уж точно произвел на него неизгладимое впечатление. Мне даже показалось, что он решил для себя, будто я его и вправду могу в любой момент достать хоть из-под земли, а значит, со мной лучше не то что не конфликтовать, но даже особенно и не спорить.