Рома аж закашлялся, бутылку с шампанским прятать перестал. Огляделся, удостоверяясь, что нашего полуночного разговора никто не подслушивает. И, поморщившись, махнул рукой.

— Ладно, не видел я тебя, шуруй в палату только.

— Доброй ночи, Роман… Альбертович!

Я предложение принял, мы разошлись, как два корабля. Я все же не удержался и решил проследить, куда Рома тащит шампанское. Ведь не зря же он так быстро согласился на мои условия перемирия. И, к моему удивлению, прошел он отнюдь не к медчасти, где до сих пор горел свет, а значит, Алла была все еще там. К Тамарке? Или взаправду с мамкой толстяка он теперь крутит шуры-муры? Ладно, дядька он взрослый, пусть сам со своими любовными треугольниками разбирается, даже если они у него во множественном числе.

Я вернулся в корпус и проник в палату так же, как и выходил — через окно. Шмель и Муравей давно были на месте и делали вид, что спят. Как, кстати, и было уговорено в плане. Правда, сам план пошел через… наперекосяк.

— Чи-чи…

Я подал условный сигнал. Простыни, которыми накрывались пацаны, тут же слетели, и оба через секунду уже стояли на ногах.

— Идемте в коридор, — зашептал я. — Клей и книгу только возьмите.

Остальные пацаны давно спали, и поднимать никого не хотелось. Лучше уж мы тесной, но маленькой компанией всё до конца доведём..

Мы вышли в коридор, подошли к кладовке, где лежали рюкзаки пионеров, и я строго посмотрел сначала на Шмеля, а затем на Муравья.

— Вы че шухер на ровном месте подняли?

Пацаны переглянулись.

— Грохот услышали… — выдавил Шмель.

— Так не было никого? — строго спросил я.

— Не было…

Я вздохнул. Ясно, ну, что и требовалось доказать. С такими в разведку не пойдешь, подельнички, блин. Развивать тему я не стал, достал из кармана скрученный в трубочку лист, немного помявшийся после приключений. Вручил его Шмелю.

— Не благодарите.

Шмель было захлопал в ладоши на радостях, но получил увесистый тычок от Муравья.

— Не шуми, дурак, что ли?

Муравей достал энциклопедию, открыл. Шмель поставил на пол флакончик с клеем и аккуратно развернул лист. Но вклеивать почему-то не спешил. Рассматривал рисунок, как в картинной галерее.

— Чего мнешься?

— Так, Мих, — он озадаченно поскреб макушку. — Ни фига это не плезиозавр!

— Как не плезиозавр? — я выхватил лист и нахмурился.

На нем действительно была нарисована другая рептилия. Ни разу не плезиозавр и даже не морское чудовище в принципе. Это был никто иной, как… тиранозавр Рекс!

Косяк, теперь уже настал мой черед скрести затылок. Видимо, в темноте я перепутал страницы.

— И че делать? — осторожно поинтересовался Шмель