Когда мы с Ромой зашли в палату, Тамара уже вовсю строила ребят.

— Так, каждый становится возле своей кровати! Чего непонятного, Белозубов? Ты где спишь? Там, вот и стой там, нечего к Проненко жаться…

Я, быстро смекнув, чего хочет старшая пионервожатая, подошел к своей кровати, сел на матрас и с безразличным видом упер подбородок в ладони. Шмель тоже был тут и попытался меня расспросить, что вообще происходит.

— Щас узнаешь, — я кивнул на Тамару. — Следствие ведут Колобки.

Главный «Колобок» заняла центр палаты, держа в руках многострадальную энциклопедию.

— Попрошу внимания! У нас произошел инцидент. Кто-то, пока не буду называть имени, хотя все доказательства указывают на это, проник в палату наших замечательных девочек!

— У-у-у, кошмар-то какой, — нагнал жути Шмель, полулежа развалившийся на кровати.

— Извращуга, — подхватили с противоположной стороны.

— Хи-хи! да как он мог⁈

— Цыц! Так вот! Этот некто против воли владельца завладел имуществом, а именно — энциклопедией… — Тома посмотрела на книгу. — Про морских чудовищ, издревле населявших нашу Землю!

Все до одного пионеры заинтересовались обложкой. Выглядела книга действительно внушительно. Палата снова оживилась.

— Ни фига, крутяк!

— Вика, а дашь позырить?

— Даст или не даст, это вы потом разбирайтесь, — отрезала Тома. — Посмотрите, что стало с книгой?

Она подняла энциклопедию над головой, раскрыв на выдранной титульной странице. Обернулась вокруг себя, чтобы все увидели.

— Поэтому мы сейчас проведем, так сказать, следственный эксперимент.

Снова послышались смешки и шутки на тему «следствие ведут». Тома, в отличие от того же Ромы, относилась ко всему с максимальной серьезностью. И сейчас вела себя так, будто она не старшая пионервожатая, а сотрудник правоохранительных органов.

— Так вот, ребята, мы все вместе установим личность вандала! — грозно резюмировала старшая пионервожатая.

— Чего тут устанавливать, и так понятно, у кого рыльце в пушку, — со стороны входа в палату послышался знакомый голос.

Лева, блин — явился не запылился. Я увидел боксера, стоявшего в дверях. В палату он не стал заходить, но посмотреть на линчевание таки пришел. С дружками, кстати, для надежности. Шпала и Марат тоже были тут как тут, совали головы в дверной проход, дабы поглазеть. Довольны лыбились.

Я сделал вид, что чешу макушку, а сам незаметно скрутил дулю в их сторону, шевеля большим пальцем. Трио хулиганов предсказуемо поменялось в лицах.

— Лев, в пушку или не в пушку, нам покажет следственный эксперимент. Для некоторых это очевидно!

— Не-а, не очевидно, — Роман, которому предназначалась шпилька, зевнул в кулак.