— Отправлю письмо сегодня же, остальные подпишут тоже, каждого прозвонил и лично договорился.

— Спасибо, Савелий Иннокентьевич, — теперь уж я от души пожал директору руку.

Все-таки, при всех своих недостатках, одного у директора было не отнять — слово он действительно держал. Теперь оставалось надеяться, что когда в Динамо получат письма, подписанные тренерами, то будет принято правильное решение.

* * *

Прощальный костер разгорелся, поднимаясь все выше. Настроение у всех было отличным. Как и анонсировал директор, в обед приехали родители. Понятно, что каждый привез с собой гостинцев, которые тотчас пошли по рукам. Мне довелось попробовать сушеные бананы, вяленого рыбца и даже немецкие леденцы. Ребята предсказуемо проводили весь день в компании родителей. Без почётных гостей остались только я и Лева. Поэтому мы оба сидели немного отстраненно от остальных. Мои родители звонили через Тому днем и предупредили, что не приедут ввиду занятости отца, который не смог договориться о ещё одном отгуле (намекали, видно, что уже один раз сорвались сюда по письму). А вот Леве никто даже не позвонил:

— Не смогли, наверное, приехать, — пожала плечами Тамара, хотя Лев у нее ничего и не спрашивал.

Сейчас мы дожидались, пока костер как следует разгорится, чтобы всем скопом выстроиться вокруг него. Лева показался каким-то грустным. Он сидел прямо на земле и что-то выводил палкой в пыли. Причину его грусти я раскусил сразу же — пацан то и дело поглядывал на Яну, в которую был влюблен, а та в свою очередь поглядывала на меня.

— Ну че, Лева, — позвал я его. — Ты долго еще на меня дуться будешь? Бабы бабами, а нам еще вместе в «Динамо» ехать, там-то никакой Яны уже не будет.

Лева вздрогнул, перестал рисовать, задумался крепко, а потом взглянул на меня исподлобья, собираясь что-то сказать.

Не успел.

— Минуточку внимания! — к нам подбежала Настюха, одна из гимнасток.

Она прижимала к груди большой блокнот.

— Че надо? — беззлобно буркнул Лев.

— Да я не к тебе! — Настя задрала подбородок и с видом модели на подиуме последовала ко мне.

Лева еще больше нахмурился. Настя же села рядом, открыла свой блокнот и показала мне его содержимое. Листы оказались расчерчены на столбцы, каждый из них подписан: имя и фамилия, день рождения, увлечения, а еще домашний телефон и адрес. Заполнены были несколько строк, в том числе я увидел имя Шмеля, который, оказывается, жил в Курске, а в колонку развлечений вписал строчными буквами: автомобили.

— Заполни, пожалуйста, — попросила Настя и тотчас вручила мне ручку.

— Что это за социологический опрос? — хмыкнул я. — Отказаться можно или такая опция не предусматривается?