Свисток последовал запоздало, видимо, сам Аркадий не сразу смекнул, что отколол его товарищ. Вымпеловцы тоже застыли, будто вросшие в землю. А Савелий Иннокентьевич уперся ладонями в колени, тяжело дыша.

— Гол! — выкрикнул Роман.

— Гол! Го-го-го-гол! — подхватил Шпала.

Мы гурьбой отправились поздравлять директора.

— Перерыв пять минут! — объявил Аркадий, весь позеленев от злости.

Вымпеловцы, которые после первых двух забитых мячей думали, что дело уже в шляпе, теперь серьезно озадачились.

Перерыв прошел скоротечно. Мы восстанавливались, а Савелий вовсе лег на поле в форме морской звезды и закрыл глаза. Представляю, как тяжело ему далось такое резкое ускорение.

— Надеюсь, Савелий Иннокентьевич восстановится? — запереживал Шпала.

Тот не шевелился. Рома только плечами пожал. Я тем временем искоса наблюдал за бурным разбором полетов «Вымпела». Аркадий, который помимо функций арбитра, все же оставался тренером, со злости постучал костяшками пальцев по лбу Ваську. Тот что-то ответил, но Аркадий лишь отмахнулся, снял с себя свисток и принялся перешнуровывать кеды,

— У нас тут, по ходу, намечается ветеранский турнир, — прокомментировал я.

— Стариной товарищи решили тряхнуть, — хмыкнул Роман.

— А судить-то кто будет? — задал правильный вопрос Шпала.

И действительно, с поля это явно было бы несподручно.

Ответ дал сам Аркадий. Он подозвал Тому и вручил ей свисток вместе с карточками. Та похлопала глазами, но атрибуты арбитра все-таки приняла.

— Ох ты ж, посмотри, пень старый, и он туда же! — так отреагировал Савелий, когда, разлепив глаза, увидел среди игроков «Вымпела» своего старого друга. — Ну ничего, я ему напомню про финал 46-го!

Директор отдышался и, судя по всему, восстановился, а значит, готов был продолжать игру. По крайней мере, он уже поднялся на ноги.

Тома, ко всему и всегда подходящая с повышенной ответственностью, не дала ни минуты больше на отдых. И ровно через пять минут объявила, что перерыв закончен. Кстати… я подметил, что Аркадий меняет в «Вымпеле» вратаря. Вот действительно, интересное противостояние намечается.

Мяч во втором тайме разыгрывали соперники. Перед началом Савелий дал нам короткое наставление.

— Так, ребятки, ваша задача — мяч выцарапать, а дальше уже грузите мне, — сказал он твёрдо, смахивая со лба крупные капли пота. — Что-что, а как вколотить мяч Аркаше в ворота, я сам разберусь.

Сказано — сделано.

Как только начался розыгрыш, мы с Ромой, как два сорвавшихся с цепи пса, бросились в отбор. А Савелий снова трусцой бегал около, чтобы успеть на подбор. Вратарь из Аркадия действительно был что надо. Мы с Ромой, наконец, выгрызли мяч у заметно подсевших функционально вымпеловцев. Директор блестяще среагировал на подборе и метров с двадцати лупанул по воротам Аркадия. На технику. Такой удар, подкрученный, точный, с отскоком, было практически невозможно взять, но Аркадий оказался на месте.