— Молча помогу, — заверил я. — Соглашайтесь, все равно ничего не потеряете!

Савелий снова вернул на меня взгляд.

— Ну допустим, а мне что тебе надо дать взамен?

Что такое сделка, директор даже в этом состоянии прекрасно понимал. Выгода должна быть взаимной.

— Вам взамен надо будет потратить каких-то пять минут своего времени, ну, может, десять, — обозначил я и следом выдал, что мне нужно от директора: — Попрошу вас составить рекомендательное письмо нашему тренеру для спортивного общества «Динамо».

— Так его же из СКА выперли под… — директор запнулся, смекнув, что при мне такие вещи нельзя говорить. — Рекомендательное письмо, говоришь? Ну, мне труда не составит. Если это все, что нужно, сразу напишу, как ты свою часть договоренности выполнишь.

— Здорово, только письмо я попрошу подписать не только вас.

Савелий осоловело смотрел на меня и ждал.

— Надо ещё и директоров других спортивных лагерей.

Савелий задумался, а я, чтобы ускорить принятие им решения, подчеркнул:

— Телевизор у нас все-таки не чёрно-белый, а цветной, — я подмигнул Савелию.

Тот закашлялся. Понимал, что со второй частью сделки придется извернуться и сделать ряд звонков. После таких просьб обычно должным остаешься, это не просто письмецо накалякать по личной инициативе, которое дай бог вообще прочитает кто-нибудь

— А тебе это зачем? Почему сам Григорий не пришел?

— А он человек гордый, — с одобрением произнёс я. — А нам, его ученикам, не хочется такого замечательного тренера отпускать.

Савелий еще помялся, посомневался.

— Ладно, Михаил, хоть я и не верю, что ты реально помочь можешь, но в одном ты прав — хорошему человеку надо помогать. Так что я на твое предложение, пожалуй, соглашусь. И я думаю, что будет лишним говорить, что наш разговор, как и договоренности, остаются в этих стенах?

Мы пожали руки. Я поймал себя на мысли, что директор уже общается со мной как со взрослым человеком, не делая никакой скидки на возраст. И руку он мне тоже пожал крепко, совсем по-взрослому.

— Ну собирайтесь, Савелий Иннокентьевич, надо вам переодеться во что-то более подходящее.

— Да-да, — он отрывисто закивал. — Буквально пару минут, не пойду же я, в самом деле, в таком виде.

Тема с рекомендательным письмом возникла у меня спонтанно, но такой документ всерьез мог выступить неким «помилованием» для тренера. Да, я, как и Савелий, считал, что хорошим людям надо помогать, но в этой помощи все же был зашит мой собственный расчет. Тренер у меня был обалденный, и его методики, которые не понравились работающим по старой методичке чиновникам, шли на несколько шагов впереди любых других методик из «классики». Так что если и существовали люди, которые могли мне помочь за пару лет превратиться в высококлассного спортсмена и отобраться на Олимпиаду, то это был Григорий Семенович.