Идя по центральному «проспекту», Чек заметил, что народу стало еще меньше. Если раньше тут было тесно, то теперь попадались даже заброшенные сараи, в них просто было некому жить. Выйдя на рынок, который был в самом центре, он огляделся, решая, что делать сначала, у него сегодня две задачи — сменять товар и узнать новости. Кое-что он выяснил, но нужны подробности. Только вот соваться к Жиле не было никакого желания, и парень направился к коменданту. Тот был на месте, крупный мужчина с пытливым взглядом, умный и дотошный.

— Здравствуй, Пал Сергеич, — поприветствовал Чек сидящего за столом хозяина кабинета.

— Кого я вижу? — усмехнулся тот. — А мы уж решили, что вы с сестрой сгинули, но я смотрю, ты цветешь и пахнешь. Как сестра?

— Нормально, — не вдаваясь в подробности и усаживаясь напротив, ответил Чек.

— Ну и хорошо. Чем обязан?

— Патроны нужны, 12,7, бронебойно-зажигательные.

— И все? — удивленно спросил Борода. Еда? Вода? Медикаменты?

— Все это я могу найти в другом месте, а вот патроны только у вас.

— Понимаю. Гибель Солдата и конфликт с Жилой сильно тебе усложнили жизнь.

Комендант всегда держал руку на пульсе и знал много интересного про банду Жилы, который гордо именовал себя купцом, а по сути являлся первостатейной скотиной с кучей пороков, но очень нужной скотиной.

— Верно, поэтому и пришел к вам.

— Что на обмен?

— Консервы, кило риса и немного оружия с штатным БК. К пистолету-пулемету четыре магазина, к Ярыгину два.

— Богато, — оценил комендант. — Что за консервы?

— Заводские, вполне себе живые, четыре банки свиной тушенки, четыре говяжьей и две рыбы. Есть еще банка персиков.

— Вы нашли хорошую нычку, — в лоб спросил комендант. — Снаряга у тебя новая, понтовая, сам ты чистый, оружие, словно только что со склада РАВ.

— Было такое, только вот заначка меньше, чем хотелось, почти ничего не осталось, и патроны к снайперке у меня дно показали, а мне они нужны. Вот и трачу последнее. Больше-то нечего.

— Ну, нет, так нет, — согласился Борода, нисколько не веря в слова парня. — Готов тебе предложить тридцать патронов.

— Пятьдесят. Только стволы на двадцать пять тянут.

— Тридцать пять, — сбивая цену, отозвался комендант.

Дальше пошел ожесточенный торг, через двадцать минут сошлись на сорока одном. Это было меньше, чем Чек хотел получить, но Пал Сергеич безбожно уронил цены.

Ярослав выложил на стол проданное, получив взамен формуляр, который следовало отдать зав складом, самому настоящему прапорщику, один из немногих уцелевших вояк части ПВО.

— С тобой приятно иметь дело, — довольно заявил Борода, убирая приобретенное в стол. — Сестре привет.