Ярик пожал плечами и повернулся к командиру тройки. Тот нехотя и как-то виновато достал фонарь и исправно светил в глаза пять секунд.

— Нормальный он, — подвел итог проверки Белый. — Что ты, Москва, вечно плохое про людей думаешь?

— По должности положено, — буркнул бывший мент. — И они меня в этом не разочаровывают, всегда оправдывают ожидания. Рюкзак, — напомнил Москва, стукнув пару раз пальцем по спусковой скобе.

Чек молча выставил перед ними рюкзак.

— Консервы, оружие, — проведя беглый осмотр, сообщил остальным Белый. — Чего ты на человека накинулся?

— Служба, — отозвался бывший мент и убрал руку с автомата. — Ты, Чек, не держи на меня зла, время такое.

Ярослав отмахнулся и закинул рюкзак себе на плечо.

— Понимаю.

— Так, где вы с сестренкой пропадали? — снова закинул удочку Москва.

— А вот это уже действительно не твоего ума дело, — отрезал Чек. — Ладно, мужики, пойду я. Кстати, патроны под мою дуру есть в продаже?

— Спроси у Жилы, — отозвался Хмурый, который все время простоял молча. — Больше вроде ни у кого нет. Ну, или с комендантом договаривайся, у него точно есть.

— Жила — не вариант, — с кислым лицом отозвался Ярик, — я эту свинью жирную хочу на фарш пустить, а не дела с ним иметь.

— Так не с кем больше дела иметь, — усмехнулся Москва. — Как ты знаешь, оружием и БК еще только Солдат барыжил, да помер он три недели назад, кто-то ему нож под ребро сунул, прямо в уборной, так на «белом друге» со спущенными штанами и нашли. Все думают на Жилу, но доказухи нет.

— Плохо, очень плохо, — загрустил Чек, — с Солдатом у меня все ровно было, и скидку он нам делал хорошую. А с этой мразью даже здороваться противно. Он все так же по малолеткам?

Все трое синхронно кивнули.

— Выкупил он тут у одной мамочки, что загибалась без дозы, — продолжил Хмурый, — дочурку пятнадцатилетнюю. Теперь она с ним живет в наложницах.

— Черт, меня сейчас стошнит, — скорчив рожу, заявил Чек. — Ладно, пойду я. Надо коменданта найти.

Он прошел в распахнутую дверь бомбоубежища, это было что-то вроде шлюзовой камеры в бункер Клима. Вообще выходов из Убежища несколько, но пользовались только этим. С всегда закрытой трехметровой толстенной створкой и калиткой возле нее, затем шел еще один комплект. Вообще бомбоубежище было здоровым, всего в городе их насчитывалось два, второе гораздо больше и должно вмещать больше тысячи человек, вот только с ним произошла неприятность, еще за несколько лет до большого «песца» оно обвалилось. То ли были нарушения при строительстве, то ли что-то не учли при проектировке, но жить в нем стало нереально, а потом еще и грунтовые воды пошли, подмочило там все смачно. Единственное, для чего оно сгодилось, так это для разграбления. Оттуда вывезли все полезное — консервы, фильтры, насосы, даже проводку со стен и лампы. Все, в чем нуждался второй бункер, рассчитанный на пять сотен человек. Его можно было назвать элитным, созданный для научного и управленческого аппарата закрытого города. Но почти весь аппарат погиб наверху в первые дни. Так что, до спасительного укрытия добрались единицы. Глава администрации погиб, а вот его зам пытался рулить, несколько недель ему прощали его тупость и непрофессионализм, а потом тихонько пристрелили к всеобщей радости большинства. Одно дело — рулить спокойным маленьким городом при поддержке центра, другое — полутысячей людей, загнанных под землю в результате апокалипсиса. Бомбоубежище было двухуровневым и рассчитывалось на длительный срок пребывания. Те, кто видел документацию, утверждали, что оно способно пережить недалекий ядерный взрыв, правда, не очень мощный. Нижний уровень был отведен под склады и жилые помещения, но далеко не для всех, а для самых-самых, так сказать. Верхний — это рынок, столовка, администрация, ну и обиталища остальных жителей.