— Я бы и рад все силы тебе отдать, княже, да токмо один знакомец твой войну в Ливонии затеял с неведомым мне умыслом, — перевел свой взгляд на Андрея Иоанн. — Пользы державе от приобретений сих никакой. Земель свободных там меньше, нежели я князю Сакульскому на Свияге пожаловал. Порты бесполезны, ибо дорог от Руси туда нет. Токмо морем плыть. Мыслил я путь по Двине открыть, Полоцк взял, что реку сию запирал. Но и он стал пустым приобретением, ибо по Двине товары не пошли. До ее верховьев по Руси путь куда сложнее выходит, нежели через Новгород морем.

У Зверева в горле отчего-то внезапно запершило. Он прокашлялся, отвел взгляд.

— Приобретений мало, — продолжил государь, — однако же и тем, что есть, то шведы, то ляхи, то датчане угрожают постоянно, и посему в городах и дозорах приходится полки постоянно держать общим числом до пятнадцати тысяч ратников. И это притом, что по разряду последнему по всей державе лишь шестьдесят тысяч людей служивых в войско исполчить возможно! Посему, княже, на треть силы, почитай, у тебя уже меньше. А ведь еще и в иных местах стрельцам и детям боярским службу нести надобно. Это еще половина. Вот и выходит, княже, что воевать с сильным ворогом почти нечем. Дай бог токмо порубежье удержать, и то хорошо.

— Ты отказываешь мне, государь?

— Нет, Михаил Иванович, не для того я тебя вернуться просил, чтобы с порога прогонять. Но и ты не спеши. Пытаюсь я ныне войска сии освободить, пытаюсь. Сигизмунд стар и большой войны затевать не жаждет.

— Тогда договориться можно? — с надеждой спросил Андрей.

— Можно, — согласился царь. — Но он отступного хочет. Как людям объяснить, почему без боя отдаем то, за что кровью людей служивых плачено?

— А как же твоя царская воля? — поинтересовался Зверев. — Пред которой все склоняться должны?

— Я, князья, всегда сказывал, что для блага подданных тружусь, — не без гордости ответил государь. — Что ради них грехи на душу беру, ради них кормления отменил и опричнину насаждаю. Теперь настал час, когда народ сам деяния мои оценит и волю свою до меня доведет. Решил я сим летом созвать Земский собор, в коем будут собраны все сословия русские, от духовного и служимого и до черного люда городского. Всем миром решить хочу, как нам жить далее. Менять уклад общий по опричному образцу али старый оставить. Куда полки для общего блага направить, а какие войны прекратить, что за указы мои пользу миру принесли, а каковые менять надобно. Вот пусть Земский собор и решит: продолжить ли войну за ливонскую украину, али взоры свои на юг обратить. Его воле мы и воспоследуем!